«Прокитайский курс в Москве, напоминает время 800-летней давности»

"Трудно сказать, насколько отношения между Москвой и Пекином выходят за рамки общего фронта против Запада. Обе страны хотят сблизиться в политическом и военном плане, но власть между ними распределена неравномерно", - пишет на страницах швейцарского издания Neue Zürcher Zeitung Владислав Иноземцев - известный российский экономист, руководитель и основатель Центра исследований постиндустриального общества.

"Особые" отношения между Россией и Китаем уже много лет беспокоят западных политиков. Обе страны имеют много общего: их возглавляют правители-автократы, которые уже изменили законы, чтобы президент мог быть пожизненным президентом; у них мощные армии с большим количеством ядерного оружия; они являются постоянными членами Совета Безопасности ООН; у них плохие и ухудшающиеся показатели в области прав человека; и они открыто бросают вызов доминирующему положению Америки в мировой политике", - говорится в статье.

"Но в то же время Китай и Россия слишком разные для того, чтобы быть равноправными союзниками: если в 1989 году, когда президент Михаил Горбачев посетил Пекин, советская экономика все еще была сильнее китайской, то двадцать лет спустя российская экономика составляет лишь одну шестую часть от китайской, если судить по ВВП и паритету покупательной способности", - указывает Иноземцев.

"Одну разницу в отношениях между Россией и Китаем легко заметить: в то время как Москва не позволяет себе грубости по отношению к китайцам (они нарушают в России десятки нормативных актов в области туризма, финансов и разведки месторождений) и никогда не критикует Китай в официальных СМИ, в Пекине "нападки на Россию" - в порядке вещей: официальные газеты и даже военачальники оспаривают существующие границы и называют русских "оккупантами" китайских территорий в Сибири и на Дальнем Востоке. Русские гордятся своим "равноправным стратегическим партнерством" с Китаем, в то время как китайцы открыто говорят, что Россия для Китая - не более чем "младший партнер".

"(...) В основе их отношений лежат три незыблемых принципа, - полагает эксперт. - Во-первых, на первом месте стоит не единство по определенным вопросам, а отказ от навязывания партнеру собственных принципов. В течение многих лет Запад пытался позиционировать себя в качестве ревностного защитника демократии, прав человека и прозрачности - и хотел, чтобы Россия в этом отношении выглядела как западная страна. Фрэнсис Фукуяма сказал мне в 2005 году, что США критиковали нарушения прав человека в России более жестко, чем нарушения в Иране, потому что "мы чувствуем, что Россия - часть Запада". (...) Китайцы недовольны многим из того, с чем они сталкиваются в России: коррупцией, произвольными решениями, несоблюдением контрактов - но они никогда не пытались читать русским лекции о том, что они должны или не должны делать. Этот нейтралитет ценнее любой другой поддержки".

"Во-вторых, китайцы используют русских как внешнеполитический инструмент в своих геополитических играх, поддерживая рискованные действия России, но сами действуя гораздо более осторожно. (...) Пекин позволяет Москве ввязываться в различные внешнеполитические авантюры, чтобы посмотреть, что будет дальше - но при этом никогда не берет на себя никакой ответственности. Россияне, в свою очередь, считают, что Китай - единственная мировая держава на их стороне, и поэтому готовы вступать в непрозрачные и неравные отношения. Здесь хорошим примером является проект трубопровода "Сила Сибири", поскольку он позволяет китайцам в любой момент снизить цену и объемы поставок - именно поэтому российская сторона никогда не раскрывала реальную стоимость природного газа, поставляемого в Китай".

"В-третьих, за прошедшие годы россияне "привыкли" к Китаю: если в 1996 или 2005 годах Москва обращалась к Пекину, разочаровавшись в Западе после войны в Югославии и "оранжевой революции" в Киеве, то с 2009 по 2011 год Китай оставался главным партнером России, несмотря на временное снижение интереса и временный тесный контакт с Западом. Затем, после 2014 года, исчезла и любая другая альтернатива. (...) Циркулирующая в западных аналитических центрах идея о том, что можно разорвать отношения между Россией и Китаем и настроить Россию против Китая, (...) кажется совершенно нереалистичной не только из-за российско-китайской "дружбы", но и из-за полного отсутствия доверия между Россией и Западом", - говорится в статье.

"Российский "поворот на Восток", как часто называют прокитайский курс в Москве, напоминает время 800-летней давности, когда новгородский князь Александр, которому с запада угрожал Тевтонский орден, а с востока - монголы, решил начать войну с орденом, поскольку рыцари хотели насадить католицизм на русских территориях, а монголы требовали только вассальных отношений и дани, с гарантией религиозной терпимости. За это решение, которое привело к двум решающим войнам на "Западном фронте" в 1240 и 1242 годах и паломничеству в Каракорум, где он был объявлен великим князем, Александр в 1547 году был причислен православной церковью к лику святых".

"Если рассматривать демократию и права человека при Путине как западную "религию" на фоне того, как усиливается защита им "традиционных ценностей", то пример князя Александра дает хорошее представление о том, почему Россия сегодня на стороне Китая. Для старомодных правителей Кремля любые экономические недостатки мало что значат, поскольку московского автократа прославляют в Пекине как "великого князя", и там не намерены навязывать свои правила "княжеской стране". Мечтает ли Путин о том, чтобы его причислили к лику святых за его антизападную позицию или нет, никто не может сказать наверняка", - пишет автор статьи.

"Большой неопределенностью в этой истории является и сам Китай. Теперь, когда Вашингтон стал рассматривать растущую мощь Пекина как угрозу, (...) масштабное противостояние между двумя системами кажется лишь вопросом времени. Но если Китай в конечном итоге примет решение в пользу благотворного сотрудничества и против конфронтации, Россия может внезапно обнаружить, что она не нужна ни одной из двух крупных держав. Тогда и придет расплата за то, что Кремль всегда думает только на месяцы или годы вперед, но никогда - на десятилетия", - заключает Иноземцев.