Как 5 ошибок перевода С. А. Козина исказили историю похода Батыя на Русь и Европу
Вчера 21:26 102 0
zolord.ru
Великий западный поход монголов 1236–1242 годов десятилетиями описывался в популярной и учебной литературе по привычной схеме. Согласно ей, во главе несметного войска стоял почти всесильный полководец Бату (Батый), а кампания застопорилась и не дошла до Атлантики из-за внезапной смерти великого хана Угэдэя и вздорного характера его сына Гуюка, который не хотел подчиняться Бату.
Однако сопоставление первоисточников и различных переводов показывает, что эта привычная версия во многом выросла из погрешностей перевода главного монгольского памятника XIII века — «Тайной истории монголов» («Сокровенного сказания монголов»). К этому выводу пришёл российский историк-медиевист и археолог Рустем Фидарикоевич Фидаров — кандидат исторических наук, заместитель директора по научной работе и старший научный сотрудник Института истории и археологии Республики Северная Осетия — Алания во Владикавказе.
Много лет Фидаров посвятил полевым раскопкам и изучению средневековой Алании, в том числе знаменитого Змейского катакомбного могильника и городища Верхний Джулат (Татартуп) в районе Эльхотовских ворот в Северной Осетии. Чтобы точно восстановить обстоятельства гибели Аланского государства и осады его столицы Магаса во время монгольского нашествия, учёный обратился напрямую к хроникам завоевателей. В своих исследованиях, опубликованных в рецензируемом научном журнале «Золотоордынское обозрение», он сперва подтвердил подлинную древность самого памятника. В статье, опубликованной в 2026 году, историк показал, что это не поздняя компиляция, а живой документ эпохи: основная часть хроники о Чингисхане была создана по свежим следам уже в 1228 году (в год мыши), а заключительные главы о правлении Угэдэя и Западном походе дописаны современником событий вскоре после смерти второго великого хана в конце 1241 года.
При этом, сверяя классический русский перевод «Тайной истории монголов», выполненный востоковедом С. А. Козиным в 1941 году, с латинской транскрипцией старомонгольского оригинала, персидскими летописями и переводами зарубежных востоковедов (Э. Хениша, Ф. Кливза, И. де Рахевильца и архимандрита Палладия, в миру П. И. Кафарова), Фидаров обнаружил в параграфах 270 и 275 пять серьёзных смысловых искажений. Свой разбор он представил в статье 2023 года, показав, как погрешности переводчика более чем на восемь десятилетий могли вводить в заблуждение даже профессиональных историков.
Пять ошибок, переписавших историю похода
Первый промах связан с составом высшего командования. В параграфе 270 перевода С. А. Козина говорится, что великий хан Угэдэй отправил в поход «Бату, Бури, Мунке и многих других царевичей на помощь Субеетаю» (Субэдэю). Из этого перечня по недосмотру выпало имя Гуюка — старшего сына самого Угэдэя, хотя в оригинальной монгольской транскрипции оно стоит на своём законном месте и фигурирует далее по тексту. Порядок имён отражал установленную иерархию старшинства четырёх ветвей дома Чингисхана.
Вторая ошибка оказалась ещё серьёзнее, поскольку поменяла местами руководителей кампании. В том же параграфе 270 у Козина сказано, что «на царевича Бури было возложено начальствование над всеми этими царевичами». На самом деле в оригинале стоит имя Бату, а не Бури (буквально: «из этих князей старшим пусть будет Бату»). Из-за этой ошибки некоторые современные исследователи, включая известного историка Р. Ю. Почекаева, пришли к выводу, что внук Чагатая Бури обладал какими-то особыми полномочиями и мог претендовать на общее руководство войском. В действительности старшим среди царевичей указом великого хана был назначен именно Бату.
Третья неточность касается роли самого Бури. В русском переводе 1941 года Чагатай сообщает Угэдэю, что «царевича Бури должно поставить во главе отрядов из старших сыновей, посылаемых в помощь Субеетаю». Из этой фразы выходит, будто Бури командует всеми отрядами старших сыновей, то есть войсками всех четырёх улусов. На самом деле в оригинале Чагатай говорит только о своей ветви: он отправляет Бури в поход как своего старшего представителя. Поскольку любимый старший сын Чагатая, Мутугэн, погиб ещё в 1221 году при осаде Бамиана, Чагатай воспитал его сына Бури как наследника и теперь посылал его вместо себя. Армия собиралась по принципу «похода старших сыновей» от каждого дома, и Бури командовал только контингентом Улуса Чагатая, а не всеми отрядами старших сыновей империи.
Четвёртая потеря произошла в параграфе 275, где приводится донесение Бату великому хану Угэдэю об итогах кампании перед выходом в Центральную Европу. У Козина Бату сообщает: «…мы разрушили город Мегет и подчинили твоей праведной власти одиннадцать стран и народов…». Из русского текста полностью выпала фраза оригинала (Orusut-irķeni daouliĵu) — «и разорили народ русских», стоящая сразу после упоминания об уничтожении аланской столицы Мегета (Магаса). Этот пропуск породил в науке целую серию ложных толкований. Например, этнограф А. В. Гадло на основе текста Козина решил, что «одиннадцать стран и народов» — это одиннадцать племенных подразделений самой Алании, хотя в действительности речь шла о народах Восточной Европы, покорённых монголами после разгрома Руси и Северного Кавказа.
Наконец, пятая ошибка исказила самую драматичную сцену похода — ссору царевичей на прощальном пиру. В переводе Козина внук Чагатая Бури возмущается тем, что Бату первым выпил почётную чару вина, словами: «Как смеет пить чару раньше всех Бату, который лезет равняться с нами?». В оригинале смысл прямо противоположный. Бури говорит: «Поскольку Бату равен нам, почему он должен был пить первым?». Из-за неверной фразы Козина историки десятилетиями считали, что Гуюк и Бури презирали Бату и считали его ниже себя по происхождению. На деле Бури опирался на прямой указ великого хана о равенстве четырёх старших царевичей и обвинял Бату в нарушении коллегиальных правил.
Как четыре улуса собирали армию на Запад
Если убрать эти переводческие наслоения и сопоставить «Тайную историю монголов» с персидскими хрониками Рашид ад-Дина и Джувейни, картина сбора и устройства монгольской армии обретает чёткую юридическую логику.
Решение о большом западном походе было принято на курултае 1235 года не ради абстрактного завоевания мира, а для решения конкретной военной задачи. Ещё с 1229–1232 годов выдающийся полководец Субэдэй (в переводе Козина — Субеетай) вёл в Поволжье и Приуралье тяжёлую, затяжную войну против волжских булгар, половцев и башкир. Наличных сил ему не хватало, чтобы сломить их сопротивление и закрепить за Улусом Джучи западные владения, завещанные ещё Чингисханом.
По предложению второго сына Чингисхана, Чагатая, великий хан Угэдэй объявил мобилизацию по принципу «похода старших сыновей». Каждый из четырёх улусов должен был выставить крупные контингенты во главе со своими старшими представителями. Поскольку прямые сыновья Чингисхана в кампании не участвовали, во главе корпусов встало следующее поколение династии. От Улуса Джучи выступили Бату (Батый) и его братья Орда, Шибан, Тангут и Берке. Улус Чагатая представлял его старший внук Бури вместе с царевичем Байдаром. От Улуса Угэдэя пошли сын великого хана Гуюк и его брат Хадан. Наконец, Улус Толуя возглавили старший сын покойного Толуя Мунке и его брат Бучек. Показательно, что военная обязанность распространялась не только на рядовых подданных: сыновья и внуки правителей четырёх улусов лично участвовали в походе и возглавляли контингенты, неся непосредственную ответственность за ведение войны.
Коалиция равных вместо единовластия Бату
Главное открытие, которое следует из уточнённого текста хроники, касается системы управления этой огромной армией. Бату не был её единовластным правителем, способным отдавать приказы любому царевичу. Великий хан Угэдэй выстроил сложный баланс сдержек и противовесов, чтобы ни один из улусов не получил абсолютного перевеса.
Здесь важно разделить церемониальное старшинство и право принятия решений. Над всеми царевичами, находившимися в западном походе, старшим — то есть, если пользоваться условным современным обозначением, председателем военного совета — был назначен Бату, прежде всего потому, что завоёванные земли должны были войти в состав его улуса. Одновременно над войсками, шедшими из центра империи, из самой Монголии, старшим был поставлен сын великого хана Гуюк.
При этом указ Угэдэя жёстко предписывал коллегиальность. Все четыре главных представителя улусов — Бату, Бури, Гуюк и Мунке — обладали равным правом голоса при выработке планов кампании. Ни Бату не мог единолично распоряжаться войсками Чагатая или Угэдэя, ни Гуюк не имел права подчинять себе джучидские тумены. Реальным же военным стратегом и координатором операций оставался опытный Субэдэй, авторитет которого признавали все царевичи.
От Волжской Булгарии до Магаса и Киева
Соединившись осенью 1236 года в Поволжье с корпусом Субэдэя, коалиционная армия начала методичный разгром Восточной Европы. В 1236–1237 годах совместными усилиями были взяты Биляр и Булгар, пала Волжская Булгария, а в низовьях Волги Мунке и Субэдэй выследили и казнили неуловимого половецкого вождя Бачмана.
Зимой 1237–1238 годов монгольские корпуса прошли стремительным маршем по замёрзшим рекам Северо-Восточной Руси. Последовательно пали Рязань, Коломна, Москва, стольный Владимир, Тверь и Торжок. После битвы на реке Сити и семинедельной осады Козельска войска отошли в южные степи, чтобы дать отдых людям и лошадям.
Следующий этап кампании развернулся в 1238–1240 годах на Северном Кавказе и в Крыму, где царевичи действовали отдельными корпусами для зачистки флангов. Корпуса Мунке и Хадана вели тяжёлые бои против черкесов и алан. Весной 1239 года по приказу Мунке был взят Дербент, а осенью 1239 — зимой 1240 года после многомесячной осады и ожесточённого штурма пала и была полностью разрушена аланская столица Мегет (Магас), о чём подробно сообщают как «Тайная история монголов», так и китайская династийная хроника «Юань ши».
После падения Северного Кавказа основные силы коалиции обрушились на Южную Русь. Были взяты Переяславль и Чернигов, а в декабре 1240 года после кровопролитного штурма пал Киев. Именно после этой цепи побед — разрушения Магаса и покорения Руси — царевичи собрались вместе перед броском в Центральную Европу.
Пир, который расколол империю
В конце 1240 года, после падения Магаса и Руси, царевичи устроили в полевой ставке в южнорусских степях большой прощальный пир перед выступлением на Венгрию и Польшу. По строгому степному этикету право первым принять от виночерпиев и выпить почётную чару принадлежало только верховному правителю. Бату, опираясь на статус старшего среди царевичей, сделал это первым, чем вызвал ярость Гуюка и Бури: для них этот жест стал заявкой на единоличную власть и прямым нарушением указа великого хана о равенстве четырёх улусов.
Именно здесь прозвучала фраза Бури, искажённая в переводе 1941 года: «Поскольку Бату равен нам, почему он должен был пить первым?». Вспыхнула острая перепалка. Бури и Гуюк в лицо назвали Бату «бабой с бородой», прямо намекая, что всю самую тяжёлую работу в кампании — штурмы укреплённых городов и полевые сражения — за него выполняют их корпуса и полководец Субэдэй, тогда как сам Бату присваивает себе лавры главного победителя. Вслед за этим Гуюк и Бури демонстративно покинули пир, вскочили на коней и отказались впредь сидеть с Бату за одним столом.

Этот конфликт не остался бытовой ссорой в степной ставке. Бату немедленно отправил гонцов в столицу империи Каракорум с подробным отчётом о взятии Мегета, разгроме Руси и покорении одиннадцати народов, приложив к нему жалобу на самоуправство Гуюка и Бури. Великий хан Угэдэй, для которого воинская дисциплина и соблюдение приказов были выше родственных чувств, пришёл в ярость и приказал отозвать зачинщиков ссоры с фронта в Монголию для разбора дела и суда.
Дальнейшая судьба обоих участников скандала сложилась драматично. Гуюка Угэдэй собирался наказать со всей строгостью — по некоторым сведениям, даже отправить обратно на суд к самому Бату, — но скорая смерть хана в декабре 1241 года помешала расправе. Бури же расплатился за ту дерзость позже: когда в 1251 году при поддержке Бату великим ханом стал Мунке, внука Чагатая выдали правителю Улуса Джучи и казнили. Даже положение сына великого хана не избавило Гуюка от угрозы сурового наказания: родственные связи не стали оправданием нарушения воинской дисциплины.
Почему раскололась коалиция и почему Европа осталась непокорённой
В итоге эта ссора привела к двум важнейшим историческим последствиям — распаду единой армии Чингизидов и отказу от дальнейшего продвижения вглубь Западной Европы.
По сведениям персидского историка Рашид ад-Дина и хроники «Юань ши», в конце 1240 года, после падения Магаса и Руси, по приказу великого хана в Монголию отбыл Гуюк, уведя с собой часть угэдэевских войск; тогда же был отдельно отозван Мунке. Однако путь из южнорусских степей в Каракорум занимал много месяцев, и Гуюк, согласно современной реконструкции событий, не успел вернуться в Монголию до смерти Угэдэя в декабре 1241 года — поэтому наказание, о котором распорядился отец, так и не было приведено в исполнение. Внук Чагатая Бури, которому также предписывалось вернуться, задержался на фронте дольше и вместе с братом Гуюка Хаданом ещё успел принять участие в венгерской кампании весны 1241 года, но прежнего политического единства четырёх улусов уже не существовало. Вражда, вспыхнувшая на пиру, заложила фундамент многолетнего противостояния между домом Джучи и домами Угэдэя с Чагатаем, которое после смерти великого хана переросло в борьбу за престол и привело к распаду единой державы Чингисхана.
В свою очередь, остановка монгольского наступления в Европе в 1242 году объясняется сразу несколькими причинами. В традиционной версии главным поводом принято считать смерть великого хана Угэдэя в декабре 1241 года, весть о которой весной 1242 года, как считалось, заставила Бату свернуть кампанию ради участия в выборе нового правителя (хотя на самом курултае 1246 года Бату лично так и не появился, ограничившись отправкой братьев). Однако кончина великого хана была не единственной и, вероятно, не главной причиной отхода. К 1241 году армия Бату и Субэдэя вступила в Польшу и Венгрию уже без мощных контингентов Гуюка и Мунке, а также понесла тяжёлые потери при штурмах городов Руси и Северного Кавказа. Одержав тактические победы при Легнице и на реке Шайо, Бату и Субэдэй просто не располагали человеческими ресурсами для удержания Центральной Европы и броска к Атлантике. Весной 1242 года Бату окончательно завершил поход и увёл войска обратно в приволжские степи, где сосредоточился на обустройстве собственного государства — Улуса Джучи, вошедшего в историю как Золотая Орда.
Источники и литература:
- Фидаров Р. Ф. О некоторых неточностях в переводе С. А. Козина «Тайной истории монголов» // Золотоордынское обозрение. 2023. Т. 11, № 3. С. 521–531.
- Фидаров Р. Ф. К вопросу о дате составления «Тайной истории монголов» // Золотоордынское обозрение. 2026. Т. 14, № 3. С. 528–557.
- Козин С. А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. Т. I. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941 (§§ 270, 275).
- Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. II / Пер. с перс. Ю. П. Верховского. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1960.
- Ата-Мелик Джувейни. Чингисхан. История Завоевателя Мира / Пер. с англ. Е. Е. Харитоновой. М.: Магистр-Пресс, 2004.
© Т. Дарханов, 2026





Комментарии ()