Союз упущенных возможностей, или как монгольские ханы предлагали Европе Иерусалим

В 1250-х годах Европа и Монгольская империя стояли на пороге создания мощного военного союза. Этот союз мог нанести решающий удар по Мамлюкскому султанату и коренным образом изменить расстановку сил на Ближнем Востоке. Интересы сторон временно сошлись. Монгольские ханы планомерно сокрушали сопротивление мусульманских правителей — хорезмшахов Средней Азии, аббасидских халифов Багдада и айюбидских султанов Сирии.

К этому времени мусульманские силы набрали сокрушительную мощь и вели беспощадную войну на уничтожение христианских государств региона. Восточные христиане — армяне, грузины, а также греки Трапезунда и рыцари Триполи — к началу ближневосточного похода Хулагу в 1256 году уже добровольно присоединились к монгольским силам. Они видели в монголах защитников и надеялись с помощью их непобедимой конницы спастись от жестоких набегов, остановить резню со стороны соседних султанатов и окончательно разгромить врага.

До наших дней в Секретном архиве Ватикана и в Национальном архиве Франции в Париже сохранились подлинные дипломатические письма великого хана Гуюка, внука Чингисхана, правившего всей империей из Каракорума, папе римскому Иннокентию IV, а также письма ильханов Аргуна и Олджейту французскому королю Филиппу IV. Эти документы позволяют увидеть подлинную историю амбициозных переговоров, ультиматумов и несостоявшегося похода на Иерусалим.

Монголы выходят на Ближний Восток

К середине XIII века геополитическая карта Евразии кардинально изменилась. Первая волна монгольской экспансии уже сокрушила мусульманское государство Хорезмшахов в Центральной Азии. На севере после стремительных походов Батыя 1237–1240 годов в орбиту влияния Золотой Орды попали раздробленные русские княжества.

В это же время положение христиан на Ближнем Востоке стало катастрофическим. Мусульманские правители из династии Айюбидов призвали на Святую землю дикие и жестокие отряды хорезмийцев, которые в 1244 году захватили Иерусалим, устроили там тотальную резню христианского населения, осквернили Гроб Господень и полностью разорили город.

Вскоре в Египте к власти пришли мамлюки. Эта агрессивная каста воинов-рабов создала сильнейший султанат, сделавший своей целью полное истребление христианского присутствия в Леванте. Разрозненные, обескровленные рыцарские ордена и местные христианские царства были не в силах сдерживать этот яростный натиск и стояли на грани поголовного истребления.

Великий хан Мункэ, внук Чингисхана, стремясь остановить хаос и завершить объединение мира под эгидой Степной империи, в 1253 году принял решение направить основные силы на Ближний Восток. Руководство этим грандиозным походом он доверил своему младшему брату Хулагу.

Хулагу действовал в строгом соответствии с волей центральной власти в Монголии, а его поход финансировался и снабжался за счёт ресурсов всей империи. В результате этого продвижения на завоёванных землях Персии и соседних стран возникло новое могущественное монгольское государство — государство Хулагуидов, или Ильханат, правители которого именовались ильханами и признавали верховную власть великого хана в Каракоруме. Для этих новых хозяев Ирана война с мамлюками была вопросом безопасности, расширения границ и абсолютного господства в регионе. Именно эта кампания вплотную приблизила монгольские тумены к границам христианских государств крестоносцев на побережье Леванта — остаткам Иерусалимского королевства, Антиохийскому княжеству и графству Триполи — и открыла дорогу для дипломатии между Каракорумом и Парижем.

Границы государств крестоносцев в Леванте в 1135 году. К приходу монголов в 1250-х годах карта уже изменилась — христианское графство Эдесса ещё в 1144 году полностью уничтожили мусульмане, а Киликийское армянское королевство превратилось из небольшого княжества в мощную силу, — эта схема наглядно передаёт ключевой географический узел, где временно сошлись интересы Степной империи и христианского мира.

Багдадский ультиматум Хулагу

Прежде чем обнажить меч, Хулагу-хан следовал степной традиции. Он предлагал противникам выход — подчиниться и сохранить жизнь, угрожая уничтожением лишь тем, кто выберет гордыню и сопротивление. В 1257 году монгольский правитель несколько раз отправлял послов к аббасидскому халифу аль-Мустасиму, требуя признать верховную власть хана. Монголы пытались решить дело миром и гарантировали халифу сохранение его духовного статуса и автономию Багдада при условии капитуляции. В послании Хулагу, отправленном халифу в 1257 году и сохранённом средневековыми хронистами, содержалось недвусмысленное предупреждение:

«Когда я поведу войско против Багдада в гневе, в какие бы убежища ты ни спрятался, на небесах ли или на земле, я сброшу тебя с вращающихся сфер; я подниму тебя в воздух, подобно льву. Я не оставлю в живых ни одного человека в твоём владении и превращу твой город и твои земли в пылающий огонь. Если ты хочешь сохранить свою жизнь и древний род, прислушайся к моему совету. Если откажешься, я покажу тебе, что означает воля Неба».

Халиф и его окружение совершили роковую ошибку. Аль-Мустасим слепо верил, что нападение монголов на Багдад поднимет весь мусульманский мир. Но единого фронта не существовало. Мусульманские султаны погрязли в усобицах, а египетские мамлюки преследовали собственные цели. Даже когда в январе 1258 года монгольские войска окружили город, Хулагу продолжал принимать посольства, давая Багдаду последний шанс избежать катастрофы. Однако переговоры провалились, и в феврале 1258 года монголы взяли Багдад, положив конец власти Аббасидов.

Во время разгрома города важную роль в спасении местного христианского населения сыграла старшая жена Хулагу — Докуз-хатун. Будучи внучкой Ван-хана из племени кереитов, она была убеждённой христианкой несторианского толка и активно покровительствовала своим единоверцам. По её личному ходатайству Хулагу пощадил жизни всех багдадских христиан и иудеев, остановив резню в их кварталах. Более того, по настоянию Докуз-хатун несторианскому патриарху Мар Малихе был торжественно подарен захваченный дворец халифа для устройства официальной резиденции. Сирийские летописцы той эпохи в своих хрониках восторженно сравнивали Хулагу и Докуз-хатун с римским императором Константином Великим и его матерью Еленой.

Хулагу и Докуз-хатун

В ходе наступления 1259–1260 годов войска Хулагу победоносным маршем заняли Алеппо и Дамаск. После этого Хулагу был вынужден отвести основные силы на восток, получив известие о смерти великого хана Мункэ. Оставленное в Сирии войско под командованием Китбуки в сентябре 1260 года сошлось в битве при Айн-Джалуте с египетскими мамлюками и потерпело поражение. Этот серьёзный удар остановил дальнейшее продвижение монголов в Египет, зафиксировав границу по реке Евфрат. С этого момента Мамлюкский султанат стал главным стратегическим соперником монгольской державы в Сирии, что побудило ильханов активизировать контакты с Европой.

Первый разговор с папой римским и требование признать реальность

Пока Хулагу расширял границы империи на Ближнем Востоке, Западная Европа ещё помнила сокрушительные удары Батыя по Польше и Венгрии в 1241 году. В 1245 году папа Иннокентий IV созвал Лионский собор, надеясь найти способ остановить азиатскую лавину и обратить монгольскую верхушку в католическую веру. С этой миссией на восток отправилось посольство францисканца Иоанна де Плано Карпини.

Добравшись до ставки великого хана Гуюка в 1246 году, Карпини увидел великую державу, которая сама диктовала геополитические правила. Послание Гуюка папе римскому Иннокентию IV, написанное на персидском языке, датируется периодом с 3 по 11 ноября 1246 года. Этот уникальный исторический оригинал считался утерянным, но в 1920 году его обнаружили в Секретных архивах Ватикана, где он надёжно хранится и сегодня. В ту эпоху передовые государства Восточной Азии по уровню развития значительно превосходили многие западноевропейские государства, ослабленные феодальными междоусобицами и экономическими трудностями. Монгольские ханы наблюдали за жизнью других народов, изучали их религии, слабости и внутренние распри. Изучая и сравнивая другие общества, степные правители укреплялись в убеждении в собственном превосходстве. Они считали себя почти богами на евразийском континенте, веря, что их власть санкционирована самим Небом. Монгольские дипломаты передали понятие Вечного Неба (Тэнгри) понятным европейцам словом «Бог», чтобы ультиматум прозвучал для главы католической церкви с максимальной, сокрушительной силой. Великий хан Гуюк прямо написал папе:

«Силою Бога все земли, начиная от тех, где восходит солнце, и кончая теми, где заходит, пожалованы нам. Кроме повеления Бога никто не может ничего сделать. Отныне вы должны сказать с искренним сердцем: “Мы подчинимся вам и предоставим в ваше распоряжение наши силы”. Ты сам во главе королей, все вместе без исключения, придите и окажите нам услугу. Если же вы не послушаетесь повеления Бога и пойдёте против нашего приказа, то мы будем знать, что вы наши враги».

Хан потребовал, чтобы папа и европейские государи лично прибыли к нему и присягнули на верность, признавая новый мировой порядок. Идею принять крещение Гуюк высокомерно отверг. В его понимании великий хан уже обладал абсолютной властью, данной Небом, и не нуждался в земном одобрении Ватикана. Первые контакты сторон зашли в тупик из-за страхов Европы и абсолютно несовпадающих политических целей. Великий хан предлагал Европе надёжную интеграцию в империю, но исключительно на правах подданных.

Христиане, ставшие союзниками монголов

Если Ватикан и крупные европейские монархи не приняли предложенные условия, то восточные христиане Ближнего Востока быстро оценили всю мощь монгольского оружия. Наиболее дальновидным союзником кочевников стал киликийский армянский царь Хетум I. В 1254 году он совершил долгое путешествие к монгольскому двору и заключил стратегический договор. Для Хетума это был прагматичный выбор. Монгольская поддержка мгновенно защитила его королевство от агрессивных мусульманских соседей.

Ещё в 1243 году царица Русудан признала верховную власть Монгольской империи. С тех пор грузинская тяжёлая кавалерия стала постоянным и преданным авангардом кочевников в их ближневосточной экспансии. В 1258 году армянские, грузинские и греческие полки зависимой Трапезундской империи штурмовали Багдад плечом к плечу с воинами Хулагу, а в 1260 году активно помогали монгольским армиям в Сирии.

К союзу примкнул Боэмунд VI, правитель Антиохийского княжества, происходивший из знатного рода Рамнульфидов. Ради союза с ханами он подчинил монголам и своё второе владение — графство Триполи. Армянский царь Хетум настойчиво пытался убедить латинских правителей других государства крестоносцев последовать его примеру. Но христианский мир Европы не был единым блоком. Тем не менее этот практический опыт доказал, что монгольское присутствие на Ближнем Востоке стало самым надёжным щитом для местных христиан.

Предложение Аргуна, способное изменить ход истории

Новый этап переговоров наступил в конце XIII века. Монгольская дипломатия проявила высокую гибкость. В 1287 году ильхан Аргун, правитель монгольского государства в Иране, направил на Запад масштабную дипломатическую миссию во главе с несторианским монахом Раббаном Бар Саумой, чтобы выяснить отношение западных дворов к возможному союзу. В 1289 году Аргун обратился к французскому королю Филиппу IV Красивому и английскому королю Эдуарду I Плантагенету с конкретным, детально проработанным планом совместной кампании против Египта. Это был уже не ультиматум, а предложение согласовать совместные военные действия.

Подлинный свиток письма Аргуна французскому королю Филиппу IV, написанный на среднемонгольском языке староуйгурским письмом и датированный 1289 годом, хранится в Национальном архиве Франции в Париже. В послании содержалось невероятное по своей щедрости предложение:

«Под силою Вечного Неба, мысль наша такова: если мы весной следующего года отправим войска к Дамаску и если вы в назначенное время пошлёте своих воинов и завоюете Египет, поклоняясь Небу, я дам вам Иерусалим».

План Аргуна предусматривал согласованное наступление в 1290–1291 годах. Монгольская армия обрушивается на Сирию и доходит до Дамаска, а европейский флот и войска бьют по Египту, заставляя мамлюков воевать на два фронта. Чтобы решить проблему логистики и снабжения крестоносцев, Аргун через своего посла Бускарелло де Гизольфи передал королю Франции уникальный сопутствующий меморандум. Ханы брали на себя всё обеспечение похода: они гарантировали предоставить европейским рыцарям в подарок от 20 000 до 30 000 боевых коней, доставить отряды китайских инженеров, а также обязали подвластную им сельджукидскую Анатолию полностью заготовить для христианской армии муку, зерно и мясо. Кроме того, Аргун обещал выставить корпус до 30 000 воинов и лично привести двух грузинских царей-христиан с их тяжёлой кавалерией.

Аналогичные предложения Бускарелло де Гизольфи передал и английскому королю Эдуарду I Плантагенету. Король Англии, когда-то лично участвовавший в крестовом походе в Акру, отнёсся к идее благосклонно. В своём официальном ответе ильхану Аргуну он прямо написал:

«Мы приняли к сведению предложения, которые Ваше Высочество передал нам через Ваших послов для уничтожения святотатственных магометан. Мы полностью одобряем этот план и готовы принять в нём участие, как только Его Святейшество Папа установит точную дату всеобщего похода христианских сил на Святую Землю. Мы молим Всевышнего даровать победу Вашему оружию против общих врагов христианской веры».

Однако союз не состоялся из-за нерешительности и медлительности европейской стороны. Пока короли ждали решения Ватикана, а Эдуард I увяз в подавлении восстаний в Шотландии и войне с Францией, монголы не могли держать конную армию в Сирии в бесконечном ожидании союзников. В 1291 году мамлюки штурмом взяли Акру — последний оплот крестоносцев на побережье Леванта. Великий шанс вернуть Иерусалим силами монгольской конницы был навсегда упущен Западом.

Конец великой дипломатической игры

Политическая карта Ближнего Востока изменилась, когда в 1295 году ильхан Газан — седьмой правитель Ильханата и правнук Хулагу-хана — принял ислам под именем Махмуд. Этот шаг стал важнейшим поворотом в истории монгольского Ирана. Примечательно, что Газан не прекратил войну с Египтом. В 1299 году его войска разбили мамлюков и ненадолго заняли Дамаск. Этот факт показывает, что противостояние не было сугубо религиозным. Газан стал мусульманином, но продолжил воевать с мусульманами, защищая свои геополитические интересы и торговые пути.

В 1305 году брат и преемник Газана, ильхан Олджейту (Улзыту-хан), восьмой правитель государства Хулагуидов, направил последнее крупное письмо Филиппу IV Красивому. Оригинал этого документа от 1305 года также дошёл до наших дней и хранится вместе с грамотой Аргуна в Национальном архиве Франции в Париже. В нём он тепло напоминал о многолетних контактах, обменах послами и дарами, которые связывали монгольских ханов и французскую корону, несмотря на гигантские расстояния. Но прежнего окна возможностей больше не существовало. Крестоносцы потеряли все материковые владения, а монгольская власть в Иране стремительно исламизировалась.

Ильханат дольше других монгольских государств сохранял кровные, культурные и династические связи с Монголией. Великий хан Хубилай, правитель всей Монгольской империи и основатель передовой династии Юань, приходился основателю Ильханата Хулагу родным дядей. Хубилай всячески опекал ближневосточный улус. Он лично подбирал знатных невест монгольского происхождения и отправлял их через полмира в Тебриз. Одна из таких миссий везла знаменитую принцессу Кокэчин под охраной Марко Поло.

Более того, Хубилай регулярно присылал в Ильханат опытных китайских управляющих и советников. Он искренне пытался модернизировать экономику региона и даже запустить там бумажные ассигнации по юаньскому образцу. Однако попытка внедрить эту денежную систему на Ближнем Востоке не увенчалась успехом. Сами ильханы стремились сохранить свои восточноазиатские корни и не желали растворяться среди местного населения, сохраняя верность общемонгольскому наследию.

В эту эпоху Монгольская империя демонстрировала способность влиять на международную политику, сочетая сокрушительную военную мощь с гибкой дипломатической игрой. Ханы диктовали условия папам, координировали марши армий через континенты и предлагали европейским королям детальные планы разделения сфер влияния. Союз не состоялся не из-за слабости Степной империи, а из-за раздробленности, логистических трудностей и нерешительности европейских монархов, не сумевших согласовать свои действия с планами монгольских ханов.

Ⓒ А. Улаган, 2026

Статью "Монгольское вторжение в Сирию" читайте здесь.