«Одни посечены, другие сожжены, а иные потоплены»

780 лет назад началась пятидневная осада монголами Рязани - одного из главных и наиболее развитых центров Древней Руси. После разграбления города и истребления его защитников хан Батый продолжил завоевательный поход во Владимиро-Суздальских землях.

Следующие 250 лет над русскими княжествами довлело ордынское иго.

В декабрьские дни 1237 года на территории между Волгой и Окой стояли трескучие морозы. Вообще-то холод не раз приходил на помощь русским воинствам, становясь верным союзником в самые драматичные периоды истории. Прогонял от Москвы Наполеона, сковывал по рукам и ногам нацистов в промерзлых окопах. Но против татаро-монголов ничего сделать не смог.

Строго говоря, давно сложившийся в отечественной традиции термин «татаро-монголы» корректен только наполовину.

В смысле этнического формирования пришедших с Востока армий и политического ядра Золотой Орды тюркоязычные народы не занимали в этот момент важных позиций.

Чингисхан покорил расселенные на просторах Сибири татарские племена в начале XIII века — всего за несколько десятилетий до похода своих потомков на Русь.

Естественно, татарские ханы поставляли ордынцам своих рекрутов не по доброй воле, но по принуждению. Здесь было куда больше признаков отношений сюзерена с вассалом, чем равноправного сотрудничества.

Роль и влияние тюркской части населения Орды возросла много позже. Ну а для 1230-х годов называть иноземных захватчиков татаро-монголами - все равно что именовать дошедших до Сталинграда нацистов хорвато-германцами.

Россия традиционно была удачлива против угрозы с Запада, но часто капитулировала перед Востоком. Достаточно вспомнить, что всего несколько лет спустя после нашествия Батыя Русь разгромила на Неве, и затем на Чудском озере отлично экипированных скандинавских и германских рыцарей.

Прокатившийся по землям русских княжеств в 1237-1238, продлившийся до 1240 года стремительный вихрь разделил отечественную историю на «до» и «после». В хронологии не зря применяется термин - «домонгольский период». Оказавшись на 250 лет под чужеземным игом, Русь потеряла убитыми и угнанными в рабство десятки тысяч своих лучших людей, забыла многие технологии и ремесла, разучилась возводить сооружения из камня, остановилась в социально-политическом развитии.

Многие историки убеждены: именно в ту пору оформилось отставание от Западной Европы, последствия которого не преодолены по сей день.

До нас «дожили» всего несколько десятков памятников архитектуры домонгольской эпохи. Прекрасно известны Софийский собор и Золотые ворота в Киеве, уникальные церкви Владимиро-Суздальской земли. На территории Рязанщины не сохранилось ничего.

Особенно жестоко ордынцы расправлялись с теми, кто имел смелость оказать сопротивление. Не щадили ни стариков, ни детей - русских вырезали целыми селениями. В ходе Батыева нашествия, еще до осады Рязани, были преданы огню, навсегда стерты с лица земли многие важные центры древнерусского государства: Дедославль, Белгород Рязанский, рязанский же Воронеж - сегодня уже невозможно в точности установить их расположение.

Собственно, и столица Великого княжества Рязанского - мы называем ее Старой Рязанью - находилась в 60 километрах от современного города (тогда - маленького поселения Переславль-Рязанский). Трагедия «Русской Трои», как называли ее поэтичные историки, во многом символична.

Как и в воспетой Гомером войне на берегу Эгейского моря, здесь нашлось место и героической обороне, и хитроумной задумке атакующих, и даже, возможно, предательству.

Был у рязанцев и свой Гектор - героический богатырь Евпатий Коловрат. По преданию, в дни осады Рязани он находился с посольством в Чернигове, где безуспешно пытался договориться о помощи страдающему краю. Вернувшись домой, Коловрат застал лишь руины и пепелища: «…государей убитых и множество народу полегшего: одни убиты и посечены, другие сожжены, а иные потоплены». Вскоре он оправился от шока и решил мстить.

Настигнув ордынцев уже на Суздальщине, Евпатий со своей немногочисленной дружиной уничтожил их арьергард, одолел ханского родственника батыра Хостоврула, но в середине января погиб и сам.

Если верить «Повести о разорении Рязани Батыем», потрясенные мужеством павшего русича монголы выдали его тело уцелевшим воинам. Древние греки были менее милосердными: старику-царю Приаму пришлось выкупать труп своего сына Гектора за золото.

В наши дни история Коловрата была извлечена из небытия и экранизирована Джаником Файзиевым. Художественную ценность картины и историческое соответствие реальным событиям критикам пока еще предстоит оценить.

Но вернемся в декабрь 1237-го. Разорив города и села Рязанщины, на земли которой пришелся первый, самый мощный и сокрушительный удар за всю кампанию, хан Батый долго не решался приступить к штурму столицы.

Опираясь на опыт предшественников, хорошо представляя себе события битвы на Калке, внук Чингисхана, очевидно, понимал: захватить и, главное, удержать в подчинении Русь возможно только путем централизации всех монгольских сил.

В определенной степени Батыю, как Александру I с Кутузовым, повезло с военачальником. Субэдэй, талантливый полководец и соратник еще его деда, серией верных решений внес огромный вклад в последовавший разгром.

Еще послужившие прологом к осаде боевые действия, в первую очередь, на реке Воронеж, отчетливо показали все слабости русских, чем умело воспользовались монголы. Отсутствовало единое командование. Князья из других земель, памятуя о многолетних усобицах, отказывались прийти на помощь. Локальные, но глубоко засевшие обиды на первых порах были сильнее страха перед общей угрозой.

Если витязи конных княжеских дружин ни в чем не уступали по боевым качествам элитным воинам ордынской армии — нойонам и нукерам, то основа русского войска, ополченцы, была слабо обучена и не могла тягаться в военных умениях с опытным врагом.

Системы укреплений возводились в городах для защиты от соседних княжеств, обладавших аналогичным боевым арсеналом, а вовсе не от степных кочевников.

По историку Александру Орлову, в сложившихся условиях рязанцам ничего не оставалось, как только сосредоточиться на обороне. Иную тактику их возможности объективно не предполагали.

Русь XIII века — это сплошные непроходимые леса. Во многом поэтому Рязань ждала своей участи до середины декабря. Батый был осведомлен о внутренних распрях в стане противника и нежелании черниговского и владимирского князей прийти на выручку рязанцам. Когда мороз крепко-накрепко замуровал реки льдом, тяжеловооруженные монгольские батыры прошли по руслам словно по шоссе.

Для начала монголы потребовали покорности и десятую часть накопленного имущества. «Если нас всех не будет, все ваше будет», — последовал ответ.

Рязанцы во главе с великим князем Юрием Игоревичем оборонялись отчаянно. Швыряли камни, с крепостных стен поливали неприятеля стрелами, смолой и кипятком. Монголам пришлось вызывать подкрепление и наступательные машины — катапульты, тараны, осадные башни.

Борьба продолжалась пять дней - на шестой в укреплениях образовались бреши, ордынцы ворвались в город и учинили самосуд над защитниками. Смерть принял и руководитель обороны, и его семья, и практически все простые рязанцы.

Попировав на костях, монголы двинулись дальше по льду Оки.

В январе пала Коломна - важнейший форпост на границе Рязанщины и Владимиро-Суздальской земли, ключ к Северо-Восточной Руси.

Затем пришел черед Москвы: пять дней оборонял дубовый кремль воевода Филипп Нянка, пока не разделил участь соседей. Как рассказывает Лаврентьевская летопись, все церкви были сожжены, а жители перебиты.

Победное шествие Батыя продолжалось. До первых серьезных успехов русичей в противостоянии с монголами оставались долгие десятилетия.

Дмитрий Окунев