Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в.

04 сентября 2018, 01:221580 Автор: Золотая Орда

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в.

фото: irkipedia.ru (из собраний Игоря Степанова)

Проблемы здоровья инородцев долго оставались без должного внимания со стороны власти. Русские врачи обладали властью дисциплинировать в санитарном отношении иноверцев европейской части (евреев, татар и т. д.) [2, с. 168] и даже некоторых пограничных регионов (Казахская степь) [1], но на востоке возможности государственной медицины были ограничены. Поэтому тревогу о плачевном состоянии здоровья сибирских автохтонов первыми забили не медики, а сибирские областники.

«…Дурные материальные условия и лишения дикарей представляют готовую почву для развития болезней, – писал в своем труде о сибирских инородцах идеолог областничества Н. М. Ядринцев (1842–1894). – Тиф, лихорадка, оспа и сифилис постоянно господствуют среди инородцев» [12, с. 78]. Даже то, что вымирающими являлись не все автохтоны, в его интерпретации настораживает, а не обнадеживает. «Факт вымирания и уменьшения инородцев, правда, не охватывает все местности и все сибирские племена; так, исключение составляют, по-видимому пока, южные кочевники – буряты, киргизы и калмыки, – писал он, и тут же сводил преимущество на нет. – Хотя среди последних появляются ныне те же признаки бедствий» [13, с. 155–157].

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

Н. М. Ядринцев задавался вопросом: «Что если в Сибири повторится судьба многих австралийских и американских племен; что если и здесь повторится драма гибели последнего тасманца?» [13, с. 157–158]. Сознавая важность экспертного взгляда, областники регулярно отводили под медицинские материалы полосы в своей газете «Восточное обозрение». Врачебное мнение в основном концентрировалось на медицинских проблемах сибирской деревни, но в силу полиэтничности населения проводились параллели с инородцами.

Например, в материале фельдшера с. Тункинское рассказывалось о нежелании сельчан содержать приемный покой под предлогом возможного его превращения в богадельню для калек и поселенцев. На фоне нищенской государственной субсидии в 50 руб. в год на медикаменты полученное в 1889 г. пожертвование бурятского тайши в 300 руб. на улучшение аптеки составляло разительный контраст. В последующие годы аптека получала другие пожертвования от инородческого общества [7, с. 2]. Огражденные «Уставом» 1822 г. от внимания медицинских чиновников буряты обслуживались собственными лекарями-ламами, но часто обращались в русские больницы и аптеки.

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

Деревня отличалась парадоксальным отношением к европейской медицине. Завоевать ее доверие было чрезвычайно сложно. Зато потерять репутацию оказывалось проще простого – хватало единственной врачебной неудачи. Крестьяне слепо верили в действенность примитивных методов лечения. «Кровопускание настолько любимо русским и обруселым человеком, – писал ученый фельдшер, – что если вы хотите понравиться больному, предложите, или согласитесь на его предложение пустить кровь, или поставить банки и дело в шляпе; заговорите же против них и вы будете приняты более чем холодно, если не враждебно» [7, с. 2].

Буряты же не испытывали особого влечения к кровопусканию. Автор отмечал: «В исключительных случаях ламы, лечащие бурят, пускают кровь своим пациентам из жил редко, а больше извлекают рожками из вен таких замысловатых мест как нос, лоб, волосистая часть головы. Вообще ламы берут не столько количеством, сколько важностью избранного ими места» [7, с. 2].

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

«Восточное обозрение» также публиковало статьи известных врачей. Одним из корреспондентов был Н. В. Кирилов (1860–1921). Выпускник Московского университета, Николай Васильевич более десяти лет трудился сельским окружным врачом в Забайкалье (1885–1896), вольнонаемным врачом на Сахалине (1896–1899), затем в военном госпитале во Владивостоке (1900–1902) [11, с. 87].

Н. В. Кирилов совмещал практическую врачебную работу с научными исследованиями. Сначала его внимание было сконцентрировано на сибирской народно-бытовой медицине. Однако главные научные достижения Кирилова лежат в области изучения монголо-тибетской и китайской традиционной медицины. Он изучил не только прикладные методы ламского лечения, но и теоретические пособия монголо-тибетской медицины, ее фармакопею, общался с высокообразованными ламами, получал от них лекарственные средства и наставления.

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

На страницах «Восточного обозрения» отчетливо проявился его скептицизм по поводу монголо-тибетской медицины. Он писал: «Грустно становится, когда вдумаешься в лечение народа, особенно, бурят: все пользование построено на внушении, слепой вере в приемы врачующего… выздоравливают буквально вопреки лечению – ламы не имеют понятия о способах передачи болезнетворной заразы. Одно спасает инородцев от широкого распространения эпидемий: это – удаленность жилищ друг от друга» [4, с. 9].

Для Н. В. Кирилова характерно восприятие своей профессиональной деятельности как миссии по оцивилизовыванию Востока. То, что у России имелись свои собственные ламаисты, он понимал и как преимущество, и как повод использовать бурят в качестве проводников цивилизации.

«Всю организацию ламаизма в Монголии под влиянием Тибета повторяют и наши забайкальские буряты, – подчеркивал он. – Хотя вообще ламаизм распространен в странах, могущих находиться под непосредственным влиянием лишь России, но в особенности на нашу долю для изучения ламаизма выпало то удобство, что мы можем с ним близко ознакомиться, не выходя из пределов нашего отечества». Далее Кирилов эмоционально резюмировал: «Я скажу даже более! Мы не смеем пренебрегать прямой нашей обязанностью изучать жизнь востока. Нам предстоит задача привить высшую европейскую культуру своим соседям – монголам, и это очень легко сделается через бурят ламаитов. Но чтобы облегчился процесс объединения человечества, необходимо знать тормозы нашей просветительской деятельности, надо всем дружно поддержать и обставить нашу миссию так, чтобы она работала во всеоружии, с полной гарантией успеха» [4, с. 9].

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

В отличие от тех русских медиков, кто непосредственно представлял медицинскую власть [6, с. 58], Н. В. Кирилов был против уничтожения тибетской медицины. «Можно ли сразу вычеркнуть из жизни и заменить тысячи знахарей, волхвов, искренне преданных делу облегчения болезней человечества? Надо ли отучать их от сбора местных лекарственных веществ? На эти вопросы мы должны ответить отрицательно», – писал он, обосновывая собственное видение перехода к европейской медицине.

Признавая теоретическую несовместимость тибетской и европейской медицины, Кирилов стоял на позициях взаимодействия двух систем: «Все наши силы, все наше уменье надо употреблять на то, чтобы сохранить человечеству большую армию врачевателей, но воспитать ее на новых началах. Пусть она продолжает пополнять свои аптеки, но к делу свои лекарства пусть учится применять разумнее» [5, с. 42].

Он задавался вопросом: «Как указать ламаитам недостатки их теории? Как прийти к ним на помощь, чтобы они внимательно выслушали наши советы и научились бы от нас полезному? – И тут же отвечал: – Для этого надо, чтобы наши знания стали доступны забайкальским бурятам, которые естественно будут проводниками европейской культуры в глубь Монголии» [5, с. 45].

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

Взгляды Н. В. Кирилова свидетельствовали о характерном для русских врачей восприятии своей профессиональной деятельности как особой миссии в отношении инородцев, которых нужно было цивилизовать. В том же, что касалось роли бурят в качестве проводников цивилизующего русского влияния в монгольском мире, Николай Васильевич на три десятилетия предвосхитил геополитические стратагемы большевиков, конструирующие Бурят-Монголию как трамплин на «буддийский Восток».

Особый след в истории научного изучения Забайкалья оставил антрополог и врач Юлиан Доминикович Талько-Грынцевич (1850–1936). Выпускник врачебного факультета Киевского университета, Ю. Д. Талько-Грынцевич с 1892 по 1908 г. работал в Троицкосавске, куда добился распределения сознательно, из интереса в изучении антропологии забайкальцев. Будучи разносторонне одаренной личностью, Талько-Грынцевич совмещал работу окружным врачом Троицкосавска с археологическими, антропологическими и медицинскими исследованиями. В 1894 г. он стал главой Троицкосавско-Кяхтинского отделения Приамурского отдела Императорского русского географического общества.

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

Особый интерес представляют его работы в области физической и медицинской антропологии населения Забайкалья. Так вышло, что проведенные на рубеже XIX и XX вв. исследования Ю. Д. Талько-Грынцевича оказались последними на имперском этапе производства антропологического знания о народах Забайкалья. После них последовала пауза длиной в два десятилетия, а в середине 1920-х гг. изучение возобновилось в рамках новой, большевистской науки. Поэтому труды ученого равно важны как завершающая точка одной научной традиции и как эталон и источник вдохновения для другой. Они также позволяют выделить преемственность и контраст в научных подходах антропологов имперского и советского периодов.

В 1902 г. в трудах Троицкосавско-Кяхтинского отделения ИРГО вышло сопоставительное исследование физической антропологии бурят, тунгусов и халха-монголов [10]. Вскоре в «Антропологическом журнале» было напечатано дополненное фотографиями издание той же работы [8].

В физическом плане основные различия были обнаружены в росте, размерах головы и краниологических типах. Буряты отличались наиболее крупными и широкими черепами, чрезвычайной короткоголовостью. По сравнению с ними тунгусы и халха-монголы были подкороткоголовы, а баргузинские тунгусы – поддлинноголовы.

Опираясь на антропометрические данные, Талько-Грынцевич пришел к выводу о том, что из трех народов наиболее антропологически чистый тип представляли буряты; халхасцы являлись отдельным от бурят и более смешанным типом, а тунгусы в разной степени испытали на себе воздействие бурят и подразделялись на два типа – арматских и баргузинских. Баргузинские тунгусы были более чистым в антропологическом плане типом [10, с. 75–77].

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

Размышляя над чертами характера изучаемых народов, Ю. Д. Талько-Грынцевич придерживался нейтральных описаний. Бурят он характеризовал как флегматичных, миролюбивых и незлопамятных. «Прежний воинственный дух, – писал Талько-Грынцевич, – как у всего монгольского племени, исчез у бурят с принятием буддизма в виде ламского учения, которое окончательно утвердилось лишь после присоединения бурят к России и ожесточенной борьбы, объявленной ламам и шаманству» [10, с. 43–44].

Характеризуя интеллект бурят, он отмечал, что «они обладают хорошими умственными способностями, и те из них, которые воспитывались в русских школах, хотя и не обнаруживали выдающихся талантов, тем не менее отличались усидчивостью и терпением, присущим бурятам».

Среди добродетелей отмечалась трезвость. Антрополог писал: «Буряты ведут вообще трезвую жизнь, а пристращиваются к водке преимущественно крещеные, которые встречаются с влиянием европейской культуры».

Что касается криминальных проявлений, Ю. Д. Талько-Грынцевич описывал ситуацию так: «Если убийства и грабежи среди бурят почти не встречаются, благодаря главным основам ламского учения, проповедующего любовь и сохранение жизни всего живущего, то погрешности против чужой собственности и кражи встречаются довольно часто» [10, с. 44].

Тунгусы в описаниях Талько-Грынцевича несколько обособлены от бурят и монголов в силу принадлежности к другой языковой и культурноисторической общности. Он подчеркивал, что монголы и буряты хорошо различали «чуждый им тип тунгусов, даже ассимилированный их культурой». Ученый соглашался с характеристиками, данными эвенкам ранее различными путешественниками: прямодушие, честность, физическая ловкость. Он писал: «Они веселые, легкомысленные, беззаботные, любят наряды и игры, и этот некоторого рода рыцарский характер дал повод Кастрену прозвать их дворянами Сибири… Те же характерные признаки присущи тунгусам как на Амуре, так и в Армаке» [10, с. 45].

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

Вопрос, серьезно озаботивший ученого, касался более низкой по сравнению с русскими рождаемости у кочевников и их основной отличительной особенности – продолжительной молодости и стремительного старения, без промежуточного этапа зрелости. «Эту расовую особенность мы замечали у китайцев, а ныне в более сильной степени у наших народностей, – писал Талько-Грынцевич. – Продолжительная моложавость и потом быстрое и раннее увядание является характерным биологическим признаком, отличающим наши народности от европейской расы» [10, с. 72–73].

Отдельно вопросы фертильности, рождаемости, половых отношений у автохтонов Забайкалья, казачек, старожилок и семейских изучены в работе «К вопросу об изучении физиологических явлений половой жизни женщин в Забайкалье» (1903). Материал для исследования собирался восемь лет, с 1894 по 1902 г. в Троицкосавском, Селенгинском, Верхнеудинском, Нерчинском, Читинском и Баргузинском уездах. Объекты исследования разделялись не только по этническому признаку, но и по конституционным типам: светлые семейские и темные сибирячки с примесью инородческой крови и т. д. Всего в исследовании приняли участие 2017 женщин. Изучались такие особенности женской физиологии, как время наступления первой менструации, возраст вступления в брак, начала половой жизни, рождения первого ребенка, количество рожденных детей и т. д. Для большей релевантности приводились данные не только по женщинам, но и по мужчинам [9].

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

Исследование Ю. Д. Талько-Грынцевича отвечало запросам времени. Как раз в тот период в регионе происходили тектонические социальноэкономические сдвиги: активизация переселенческого движения; землеустроительные реформы и сворачивание родоплеменной системы инородческого самоуправления; строительство Транссибирской железной дороги и КВЖД. Актуальность изучения аспектов, напрямую касавшихся демографии, соотносилась с повесткой экономического освоения и модернизации Забайкалья, а также выходом России в геополитическое пространство Восточной Азии. По-видимому, Ю. Д. Талько-Грынцевич был первым, кто начал систематически изучать эти проблемы в регионе. В России же исследования этого направления начинали оформляться в научное направление: в 1901 г. врачом Д. П. Никольским была опубликована программа для сбора сведений о половой зрелости женщин.

Как и в случае Н. В. Кирилова, Ю. Д. Талько-Грынцевич заложил направление, по которому в 1920-е гг. начали двигаться большевики. Когда в конце 1925 г. в Бурят-Монгольской АССР встал вопрос о необходимости ее включения в зону ответственности Комиссии при СНК СССР по изучению Монголии и Тувы, именно статья Ю. Д. Талько-Грынцевича была указана как единственный научный материал, проливающий свет на вопросы демографии местного населения, его трудоспособности и предрасположенности к болезням2 . Правда, большевики сосредоточились на тех аспектах, которых он не касался, оговорив, что «в записи не были вносимы женщины, у которых болезни могли иметь какое-нибудь влияние на физиологическое отправление половой сферы, как и врожденные уклонения» [9, с. 100–101], а именно на влиянии венерических и инфекционных заболеваний на рождаемость и качество потомства.

Инородцы Забайкалья глазами русских врачей конца XIX – начала XX в. (буряты)

Важной чертой научного подхода Ю. Д. Талько-Грынцевича было то, что он связывал физиологические особенности местного населения с климатом и естественной средой. Он утверждал: «Особенности климата и питания повлияли на физическое строение и психическую сферу жителей Забайкалья помимо их расовых особенностей»[9, с. 98].

Ученый предполагал, что сильные ветры, яркое солнце, сухой воздух и низкое атмосферное давление предрасполагают к приливам крови к органам и, как следствие, разного рода кровотечениям у беременных и родящих. Также он считал, что сильные ветры в вечернее и ночное время, летние бури и грозы наводят страх на девушек и женщин, отчего те подвержены беспокойству вплоть до истерики. По его мнению, атмосферные явления Забайкалья предрасполагали женщин к нервным заболеваниям [9, с. 99].

Исследования Ю. Д. Талько-Грынцевича в области физической антропологии, половых отношений и климатологии оказались важными для изучения человеческих ресурсов трансграничья Внутренней Азии в рамках медицинских исследований и программы Комиссии по научному изучению Монголии, Тувы и Бурят-Монгольской АССР СНК и АН СССР. Воодушевленные государственной поддержкой и антропоцентрическим целеполаганием, движимые осознанием острой необходимости в создании нового корпуса знаний о проблемах человека, советские медики и ученые развили направление, заложенное Талько-Грынцевичем, существенно расширив его в сторону социальной гигиены, евгеники и генетики.

Таким образом, дореволюционные русские врачи рассматривали инородцев Забайкалья как объект медицинского и антропологического изучения. Исследования проблем здоровья автохтонов, их демографии и физической антропологии обозначили ряд важных направлений для комплексного изучения народов Забайкалья и трансграничных территорий Внутренней Азии в ранний советский период. В стремлении решить унаследованные от царской России проблемы большевики во многом опирались на работы дореволюционных медицинских экспертов по региону, и сегодня эта преемственность хорошо заметна.


Список литературы:

  1. Афанасьева А. Э. «Освободить… от шайтанов и шарлатанов»: дискурсы и практики российской медицины в Казахской степи в XIX в. // Ab Imperio. 2008. № 4. С. 113-150.
  2. Гатина З. С., Вишленкова Е. А. Система научной аттестации в медицине в России в первой половине XIX в. // Вестн. СПбГУКИ. 2014. № 1 (18). С. 168-178.
  3. Государственный архив Республики Бурятия (ГАРБ).
  4. Кирилов Н. В. Борьба с эпидемическими заболеваниями в Западном Забайкалье // Вост. обозрение. 1893. № 18. С. 9.
  5. Кирилов Н. В. Современное значение тибетской медицины как части ламайской доктрины. Иркутск : [Б. и.], 1891. 47 с.
  6. Кузьмин Ю. В. Доктор П. А. Бадмаев: ученый, дипломат, предприниматель. М. : Тов. науч. изд. КМК, 2014. 182 с.
  7. Очерки деревенской медицины в Восточной Сибири // Вост. обозрение. 1892. № 13. С. 2.
  8. Талько-Грынцевич Ю. Д. К антропологии Забайкалья и Монголии // Антропол. журн. 1902. № 2. С. 1-36.
  9. Талько-Грынцевич Ю. Д. К вопросу об изучении физиологических явлений половой жизни женщин в Забайкалье // Тр. Троицкосавско-Кяхтин. отд. Приамур. отдела Император. рус. геогр. о-ва. 1903. Т. VI, вып. 1. С. 95-135.
  10. Талько-Грынцевич Ю. Д. Народности Центральной Азии. (Монголо-халхасцы, буряты и тунгусы). Антропологический очерк // Тр. Троицкосавско-Кяхтин. отд. Приамур. Отдела Император. Рус. Геогр. о-ва. 1902. Т. V, вып. 1. С. 39-77.
  11. Тарасенко Д. Б. М. М. Добротворский и Н. В. Кирилов как исследователи народной медицины // Тихоокеан. мед. журн. 2010. № 10. С. 87-90.
  12. Ядринцев Н. М. Сибирские инородцы, их быт и современное положение. СПб. : Изд. И. М. Сибирякова, 1891. 306 с.
  13. Ядринцев Н. М. Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении. СПб. : Изд. И. М. Сибирякова, 1892. 750 с.


Автор: Башкуев В.Ю. «Инородцы забайкалья глазами русских врачей конца XIX - начала XX в.». Известия Иркутского государственного университета. Серия: История. 2018. Т. 24. С. 119-127.

 

Источник : zolord.ru

Реклама
Похожие материалы
Откуда появилось выражение «последнее китайское предупреждение»?498
Откуда появилось выражение «последнее китайское предупреждение»?

Рассказываем о первоначальном значении этого выражения и о том, какая история за ним стоит.

01 июня 2021
30 лет назад Россия передала Китаю 600 островов949
30 лет назад Россия передала Китаю 600 островов

«Китайцы умеют ждать».

19 мая 2021
​Джунгары и их кочевое ханство1204
​Джунгары и их кочевое ханство

В 1725 году ойраты вернулись и захватили Ташкент, Туркестан и практически весь Казахстан.

18 апреля 2021
Оболганное иго655
Оболганное иго

Монголы сделали Россию единой, установили в России более совершенную и справедливую систему.

05 апреля 2021