Монгольские пастухи оставляют кочевой образ жизни для жизни в городе

Для монгольских пастухов жизнь быстро меняется. Около 68 000 пастухов переехало в столицу Улан-Батор начиная с 2001 г., многие из них причиной называют изменение климата в качестве побуждающего фактора.

Около 100 овец и коз достаточно для семьи пастуха Жугдэр Самдана, чтобы сводить концы с концами. Как скотовод-кочевник, греясь на солнце, он наблюдает за своими животными и беспокоится о будущем. Г-н Самдан видел значительные изменения климата в течение своих 70 лет жизни на огромных полузасушливых лугах и степях в центральной части Монголии, которые напрямую влияют на одну из последних оставшихся кочевых культур в мире.

Больше всего волнует Самдана и его соседей - это изменение климата, поскольку засухи, суровые зимы и чрезмерный выпас скота угрожают традиционному виду хозяйствования и лишают средств к существованию. Все эти факторы приводят молодых людей в переполненную столицу, увеличивая преступность и алкоголизм.

«Все уходят в город» - сказал Самдан Фонду Thomson Reuters, одетый в монгольский дээл, за спиной которого стоит традиционная белая юрта из войлока.

Там слишком много людей

Около четверти монголов по-прежнему живут традиционной кочевой жизнью в своей стране, зажатой между Россией и Китаем, которая в четыре раза превосходит площадь Германии, но в которой проживает всего около 3-х миллионов человек.

Но жизнь быстро меняется и около 68 000 пастухов переехало в столицу начиная с 2001 года, говорит заместитель мэра Улан-Батора Янцан Батбаясхалан. Они поселяются в разбросанных неофициальных районах, где отсутствует коммунальная инфраструктура, такие как водоснабжение, канализация. У этих районов также отсутствуют органы местного самоуправления.

По данным Национального статистического управления Монголии, население Улан-Батора за последние 10 лет почти удвоилось и достигло 1,4 миллиона человек, причем около 55 процентов населения города - или 750 000 человек - проживают в «гер»-районах.

"Это почти целая провинция", - говорит г-н Янцан в интервью в своем офисе в центре Улан-Батора, городе, окутанном густым смогом в зимние месяцы из-за загрязнения воздуха.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), зимние температуры в окрестностях Улан-Батора могут опускаться ниже - 40°C и жители гер-районов вынуждены сжигать огромное количество необработанного угля, чтобы обеспечить себя теплом. Это приводит к повышению загрязнения воздуха в 8-14 раз по сравнению с нормами ВОЗ.

По данным ВОЗ, загрязнение воздуха в Монголии ежегодно приводит к более 4000 смертям в год и в настоящее время является одной из самых сложных проблем страны. При этом с ноября по апрель сжигание угля составляет 80 процентов от общей загрязненности воздуха.На улице тяжело дышать: першит в горле. Люди ходят в защитных масках. Концентрация вредных веществ в воздухе самых загрязненных районов выше нормы в 24 раза.

"Это угроза национальной безопасности", - говорит Янсан.

Переход к новой жизни

Базаррагчаа Алтанцэцэг, специалист по землепользованию консалтинговой компании Vector Maps LLC, говорит, что юрты традиционно предназначены для кочевок, но в последние десятилетия они превратились в стационарные жилища.

Русские также оказали большое влияние на пастбищное скотоводство. Государство владело всеми стадами и пастбищами страны, а пастухам выплачивали заработную плату за работу в колхозах. Тогда насчитывалось 25 миллионов скота, что соответствовало потенциалу земли.

Но все изменилось после того, когда Монголия в 1990 году стала парламентской демократией и за ней последовала приватизация, которая привела к увеличению поголовья скота до 56 миллионов к 2015 году, по данным всемирной продовольственной и сельскохозяйственной организации.

 «С 1990 года все превратилось в хаос... Все хотели иметь землю и животных», - говорит Алтанцэцэг. Тогда многие пастухи приветствовали новую постсоветскую систему.

«Условия справедливы для всех. По сравнению с предыдущим режимом вы можете много работать, чтобы иметь лучшую жизнь, вы можете вырастить свое стадо и купить машину», - говорит Самдан.

Но резкое увеличение поголовья скота в Монголии вызвало проблемы чрезмерного выпаса, усугубляемого опустыниванием, о чем свидетельствует дочь Самдана Жугдур.

«Когда я была ребенком, - говорит она, - то не могла видеть животных в траве, а теперь посмотрите, что у нас есть. Только пыль и голая почва».

Отчеты о пастбищах и об изменении климата подтверждаются данными из отчета Министерства окружающей среды Японии от 2014 года. По нему ежегодная средняя температура Монголии в период с 1940 по 2008 год увеличилась на 2,14 процента, а установление более сухой погоды привело к появлению систематических желтых пыльных бурь.

Желтыми пыльными бурями или Азиатскими пыльными бурями называют сезонный метеорологический феномен, возникающий весной на территории Восточной Азии. Пыль и песок из пустынь Монголии, северного Китая и восточного Казахстана в результате пылевых бурь поднимаются в воздух в виде плотных облаков. Эти облака переносятся ветрами на восток, проходя над Китаем, Северной и Южной Кореей и Японией, а также над частью Дальнего Востока. Иногда значительные концентрации азиатской пыли могут влиять на чистоту воздуха даже в США и Канаде.

В докладе также подчеркивается возрастающая частота ущерба от холода и снега с начала 1990-х годов из-за «дзуд» - суровой зимы, которая обычно приходит после летней засухи.

«Если под снегом будет трава, тогда животные выживут. Когда нет травы под снегом, тогда это дзуд», - объяснил пастух Алтангэрэл.

Смерть в степи

По данным статистического бюро страны, последняя зима в Монголии убила более 700 000 поголовья скота, после засухи в прошлом году, что является самым высоким показателем за всю историю.

Степь вокруг Тувшурха усеяна животными, которые замерзли до смерти. Бродячие собаки и группы стервятников усеивают пейзаж, растаскивая замороженные туши.

Самдан говорит, что может расказать о признаках изменения климата вокруг него. Рано появляются ящерицы, а некоторые растения исчезают, в том числе те, которые используются монголами в традиционных лекарствах.

«Раньше у нас был степной лист, который мы варили и пили при проблемах с желудком. Теперь я больше не могу его найти», - говорит он.

Произошли также социальные изменения в жизни.

Баярмаа Ванчигдорж, заместитель директора Национального центра психического здоровья, говорит, что растет число случаев наркомании, депрессии, торговли людьми и сексуальных надругательств над детьми.

Тысячи монголов протестуют перед парламентом в Улан-Баторе в марте, чтобы правительство приняло меры по предотвращению жестокого обращения с детьми после недавнего изнасилования мальчика.

«Монголы на протяжении многих веков перемещались со своим скотом по неограниченному пространству по своей собственной воле. Поэтому я думаю, что резкая урбанизация отрицательно сказалась на умах людей», - говорит Баярмаа Ванчигдорж.

Одним из примеров является Нарантуя Ниджир. Она потеряла весь свой скот в 2010 году во время дзуда и теперь живет в чужом гере на краю Улан-Батора.

"Трудно жить в чужом дворе. Мы много переживаем", - сказала она.

Возле города живет сын Самдана Чагдур со своей молодой семьей. Он лучше адаптировался к городской жизни, купив небольшой участок земли, где он только что построил небольшой дом, сейчас он в процессе обучения навыкам начать небольшой бизнес по установке окон.

Вернувшись в степь, Самдан признает, что пастбище - это тяжелая жизнь, но его просьбы о том, чтобы молодые люди вернулись, остаются без внимания.

У его внука Цендманд Алтанцэцэг нет романтического взгляда на традиционную кочевую жизнь.«Природа меняется. Пастбища превращаются в пустыни. Реки и ручьи исчезают», - говорит он. «Я собираюсь поступить в университет после окончания школы и получив профессию буду работать в городе, и строить там свою жизнь».

Эта статья была подготовлена Фондом Thomson Reuters.