Культ огня у бурят

Поклонение огню относится к числу древнейших культов у многих народов. Изучение этого культа у монголоязычных народов позволяет выявить различные периоды истории его формирования, которые можно проследить как по текстам средневековых письменных источников - обрядников, так и по этнографическим данным - в частности по сведениям об обычаях и обрядах, связанных с культом огня, собранным Г.Р. Галдановой в Бурятской АССР в 70-е г.

Сутры, посвященные огню, составляли значительную часть «шаманской литературы». Они имеются во многих востоковедных фондах мира: в РФ - в рукописных фондах Санкт-Петербургского отделения Института востоковедения АН, Бурятского института общественных наук СО АН, Библиотеки восточного факультета СПбГУ; в Монголии - в рукописном хранилище Государственной библиотеки; в Дании, в библиотеках ФРГ, США, Англии и т. д.

Например, в Баргузинском районе Бурятии при совершении обряда поклонения огню (гал тахилга) у очага устанавливали украшенную красными лоскутами тальниковую лозинку, которая называлась галай бургаhан (доел, «ивовая лозинка огня»). Аналогичным образом используется тальник у телеутов. Как отметила Н. П. Дыренкова, при совершении свадебного обряда сооружают три глиняных очага, в которые втыкают ветви тальника с привязанными к ним белыми и красными ленточками; в каждый очаг, который в данном случае является ритуальным, наливают масло.

У всех монголоязычных народов огонь как олицетворение женского начала, матери представлялся источником богатства, плодородия, жизненной силы. Бездетные женщины совершали обряд моления огню и просили дать «сына-помощника и ласковую дочь».

У бурят существует поверие, что после приношения в жертву огню ягненка обязательно родится ребенок. Обращаясь к огню, называли его гал ехэ гуламта, зол ехэ заяша (великий очаг огня, великая созидательница счастья, судьбы).

Наличие именно родового культа огня было зафиксировано в текстах гимнов, адресованных домашнему очагу Чингисхана, «огню Золотого рода Борджигин, взрастившему четырех святых - Джучи, Чагатая, Угэдэя и Тулуя».

В некоторых сутрах огня говорится, что огонь был высечен Есугэй багатуром и разожжен матушкой Оэлун. В них поется гимн домашнему очагу Чингисхана и излагается просьба-пожелание:

«Да буду я вечно обладателем яшмовой печати, владыкой всего: своего народа, да не лишусь звания хана, не изменю имени Борджигин, да не потеряю власти богдо».

В одной из легенд довольно позднего происхождения говорится о причине возникновения поклонения огню. В одном ханстве начались большие несчастья, болезни косили людей и скот, нападали враги и хищные звери, удача покинула хана и его подданных. Когда отчаявшийся хан обратился за советом к мудрецу, тот рассказал ему, что в далекие времена один бедный старик принес в жертву огню свою единственную овцу, после чего он очень разбогател и имел большое потомство. И мудрец посоветовал хану совершить моление огню, чтобы счастье и удача водворились в его ханстве. Судя по легенде, огонь выступает как покровитель и человека, и семьи, и всего ханства; он дарует богатство, потомство, охраняет от болезней и врагов и т. д.

У бурят обряд гал тахилга, совершаемый при бездетности, а также перед свадьбой, когда жених приезжал к родителям невесты и устраивал жертвоприношение огню их домашнего очага, проводился с участием специального служителя огня - шибэгшин. Он разжигал ритуальный огонь и «угощал» жертвенными дарами, приговаривая: «Сыновья огня, ешьте, пейте».

Шаман никогда не молился огню в одиночку. Моление совершалось им только при помощи либо шибэгшина, либо человека из рода галзут. Это засвидетельствовано и в записях П. Б. Балданжапова, сделанных им в Тунке и в Тункинском районе.

Дух огня у западных (иркутских) бурят называется Сахяадай нойон и Сахала хатан. Несомненно, что это название связано с именами Сагаадай и Санхалан, упоминаемыми в обрядниках. По мнению Б. Ринчена, хозяева огня Сахяадай и Санхалан - реальные исторические личности, сын и сноха Чингисхана, которые «согласно текстам рукописей, были шаманами и как таковые совершали жертвоприношения огню очага Чингисхана. По шаманской традиции дух огня главы государства считался духом огня всех монгольских очагов... Чагатай и его жена Чанхулан после смерти стали хозяевами общемонгольского огня».

Полифоничность знаков старомонгольской письменности действительно позволяет сделать вывод о том, что Чагатай-Сагаадай-Сахяадай — это одно лицо, второй сын Чингисхана. Он и стал хозяином общемонгольского огня.

Непонятно, впрочем, почему это не Тулуй — младший сын, который по традиции наследует отцовские владения, отцовский очаг, или Угэдэй, назначенный самим Чингисханом его преемником, наследником империи Чингисидов. Быть может, имена Сагаадай и Санхалан происходят от слов сагаан — белый, чистый, священный и сахиха — «высекать огонь», т. е. указывают, что ритуальные действия, связанные с культом огня, проводились служителями светлого, доброго начала — «белыми шаманами» в отличие от «черных шаманов».

Возникновение письменных текстов молений огню обычно датируют XVII в., но правильнее было бы отнести появление письменных текстов к XIII в., когда процветал культ Чингисхана, «рожденного по воле Вечного Неба», и культ домашнего очага Чингисхана, культ огня Золотого рода Борджигин. Последний приобрел в это время официальное государственное значение, благодаря чему, видимо, создавались гимны домашнему очагу рода Борджигин и вообще гимны огню.

Источники:

1. Галданова Г.Р. «Культ огня у монголоязычных народов и его отражение в ламаизме» / Советская этнография. 1980. № 3. С. 94-100.
2. Николаева Д.А. «Культ женщины-матери и огня в традиционной культуре бурят» / European Social Science Journal. 2014. № 7-2 (46). С. 332-338.
3. Михайлов Т.М. «Из истории бурятского шаманизма (с древнейших времен по XVIII в.)» / Новосибирск, 1980.