Почему в постсоветских странах сокращается русское население

В Латвии, Эстонии, Казахстане и Киргизии в последние годы сокращается русское население. Этому способствуют все основные демографические процессы: миграция (репатриация людей в Россию), старение - рост доли пожилых среди русских, а также убыль населения - превышение смертности над рождаемостью. Доцент Института демографии НИУ ВШЭ Владимир Козлов исследовал динамику численности русской диаспоры в четырех странах.

В старом составе

В странах Центральной Азии и Балтии представительство русских довольно велико. В Казахстане, Эстонии и Латвии их, по данным местных статистик, - oт одной пятой до четверти от всего населения (в Киргизии меньше - 6%). Однако эта доля стабильно падает.

Хотя кризис 1990-х, безработица и обнищание давно позади, «воспроизводства русской диаспоры ждать не приходится», подчеркивает Владимир Козлов. Об этом говорят все факторы изменения численности населения: показатели рождаемости, смертности и миграции.

Репатриация - возвращение в Россию - была особенно заметна среди русскоязычного населения в Киргизии и Казахстане в 1990-е годы, но она не прекратилась и в 2010-е. В 2011-2015 годах Киргизия потеряла 26 тысяч русских, а Казахстан в первой половине 2010-х ежегодно лишался от 13,5 тысяч до 18 тысяч в год (в миграционном обмене). Из Латвии в 2014-2016 годах уехали свыше 9 тысяч русских.

Ассимиляция (менее сильный фактор) действует так: в межэтнических браках дети могут выбирать титульную национальность. Это характерно и для Прибалтики (в Латвии много смешанных семей), и для Казахстана. Молодые люди тоже могут со временем менять национальную самоидентификацию - в пользу основной в республике. Но это было характерно, скорее, для других стран - Молдавии, Белоруссии, Украины.

Соотношение рождаемости и смертности - тоже сильнейший демографический фактор. Если вторая выше первой, а миграционного притока, компенсирующего смертность, нет, - происходит депопуляция.

Именно это - отсутствие притока молодых россиян - и наблюдается в изучаемых республиках.

В результате в структуре населения растет доля пожилых, что влияет на общие показатели смертности.

Так, в Казахстане среди населения в возрасте от 65 лет находятся 13% русских и втрое меньше – 4,3% – казахов. Аналогичная ситуация в остальных изученных странах.

Кстати, в Центральной Азии различия в возрастном составе были не в пользу русских еще в советскую эпоху (в силу, в том числе, высокой рождаемости среди местного населения). А в Прибалтике старение русской диаспоры началось с 1990-х годов.

Города меняют национальный состав

Исследователь отмечает неравномерность распределения русских в республиках. Самая высокая концентрация - в городах, особенно в столицах. Но на фоне активной урбанизации, когда коренное население Киргизии и Казахстана стягивается в города, а нетитульные нации мигрируют, доля русских сокращается очень заметно.

Так, в 1989 году (по данным последней Всесоюзной переписи населения, ВПН) русские составляли свыше половины (56%) населения Бишкека (Фрунзе), спустя десятилетие - уже ровно треть, в 2009 году - меньше четверти (23%), а в 2016 году - меньше одной пятой (18%).

В Алма-Ате (бывшей столице Казахстана) динамика похожая. Доля русских упала с 59% (по данным ВПН-1989) до 33% в 2010 году.

В Риге представительство русских в 2017 году по сравнению с 1989 годом снизилось с почти половины (47%) до примерно трети (37%).

В абсолютных цифрах Алма-Ата и Рига утратили по 200 тысяч русских, а Таллин - около 50 тысяч (доля также упала до 37%).

Депопуляция

Во всех четырех странах для русской диаспоры характерна убыль, что неудивительно с учетом роста доли пожилых. При таком раскладе обычно повышается смертность и не увеличивается рождаемость.

Россиян в фертильном (детородном) возрасте намного меньше, чем коренного населения.

В Киргизии, например, эта разница составляет 9-10 раз. Кроме того, в русских семьях в среднем рождается меньше детей. Во всех республиках число рождений на одну женщину (суммарный коэффициент рождаемости, СКР) у русских ниже, чем у титульного населения. А смертность среди взрослых - выше.

Так, в Латвии доля русских среди всех рождений составляет около 16%, среди смертей - 31%. Правда, эти различия могут быть не столь существенными из-за большого числа рождений в смешанных браках.

В Эстонии СКР основной национальности выше, чем у «прочего населения»: 1,68 против 1,66. Разница почти незаметная, да и точный вклад русских в этот коэффициент оценить сложно, отмечает исследователь. Но, так или иначе, итоговая рождаемость у эстонцев (к концу фертильного периода - 45-49 годам у женщин) превосходит тот же показатель у русских почти во всех случаях. В результате, по данным последней переписи населения, на одну эстонку приходится 2,03 ребенка, а на одну русскую - лишь 1,55. Тем самым эстонцы оказались на отметке простого воспроизводства населения (на смену двум родителям приходят двое детей), а среди русских идет депопуляция.

В Киргизии по итоговой рождаемости разрыв между коренным населением и русскими - двойной. У киргизок этот показатель составляет 3,8, у русских женщин - 1,9.

Малодетность

На ситуацию с рождаемостью влияет и то, что коренные национальности и русские в бывших республиках СССР находились на разных этапах демографического перехода. Под ним подразумевается смещение баланса высокой рождаемости и высокой смертности в пользу низкой рождаемости и низкой же смертности.

Репродуктивное поведение русских в Прибалтике и Центральной Азии «повторило путь, которым пошли большинство народов России», подчеркивает Владимир Козлов. Речь о сокращении числа детей на одну женщину до более низкого уровня, чем нужно для простого воспроизводства населения (СКР более двух).

«Малодетность» русских семей контрастирует с традиционализмом репродуктивного поведения в странах Центральной Азии (многодетностью).

Русские, живущие в странах Балтии, по модели брака и рождаемости тоже отличаются от местного населения. В их семьях реже появляются двое-трое детей - обычно ребенок один (на фоне более раннего супружества и низкой доли рождаемости вне официальных браков). Между тем, во многом это и определяет «разрыв в современной рождаемости в пользу народов Прибалтики», отмечает исследователь.

Продолжительность жизни

Коренное население выигрывает и по продолжительности жизни. В Казахстане этот показатель растет примерно одинаково и у титульной национальности, и у русских. Тем не менее, стабильно сохраняется разница 5% в пользу первых.

В Эстонии контраст заметнее. Разрыв между основной национальностью и остальными колебался от 3,3 до 1,4 лет в пользу эстонцев в 2009-2016 годах. Логично предположить, что русские живут примерно столько же, сколько остальные неэстонцы (в республике также живут украинцы, белорусы, финны, латыши, евреи, немцы).

Низкую продолжительность жизни русских в Прибалтике и Центральной Азии демографы почти однозначно связывают с более высоким потреблением алкоголя по сравнению с коренным населением, пишет исследователь.

В случае с Центральной Азией можно говорить о культурных и религиозных различиях (порицание употребления алкоголя в исламе). Они влияли на разницу в смертности: она выше у русских еще с 1970-х годов.

Однако в случае с Прибалтикой эти различия до распада СССР были не очевидны.

Дело, может быть, ещё и в том, что в этих странах социально-экономический кризис больше затронул русских, подчеркивается в статье. Они работали, в основном, на крупных государственных предприятиях, а те закрывались из-за экономических проблем.

«Многие не знали местного языка и не могли интегрироваться в изменяющийся социум, - комментирует Владимир Козлов. - Это вело к увеличению стресса и, как следствие, злоупотреблению алкоголем и росту смертности, особенно среди трудоспособного населения».

Вероятно, сказывается и разное отношение к своему здоровью у русских и коренных народностей.

«Проблемы с самосохранительным поведением были распространены в зонах компактного проживания русских в Прибалтике еще с еще с советских времен, - уточняет автор. - Старые практики меняются на новые медленнее, чем среди коренного населения».

Таким образом, сокращение доли русских в общем составе населения четырех стран идет постоянно, хотя и разными темпами. В Прибалтике - медленнее, а в Центральной Азии с ее стремительно растущим населением - быстрее. Там «русские в демографическом плане быстро превращаются во все менее заметное меньшинство», заключает Владимир Козлов.