Каким иностранцам был запрещён въезд в США с 1917 по 1965 годы и почему

Иммиграционная политика Соединённых Штатов в первой половине XX века была не просто бюрократическим механизмом. Это был инструмент биологической селекции. С 1917 по 1965 год въезд в страну регулировался законами, в основе которых лежали не только экономические и политические расчёты, но и расовые и евгенические представления о «желательном» составе американского общества. Америка стала одной из первых стран, где евгенические идеи получили масштабное государственное воплощение и были использованы для ограничения въезда целых групп населения.

Архитекторы запретов и их мотивы

Одним из наиболее влиятельных центров, формировавших интеллектуальное и экспертное обоснование этой политики, был Архив евгенических записей (ERO) в Колд-Спринг-Харборе. Его основал в 1910 году Чарльз Девенпорт, который пришёл в Колд-Спринг-Харбор в 1904 году. Девенпорт назначил исполнительным директором ERO Гарри Лафлина, ставшего главным лоббистом евгеники в Вашингтоне. Именно там под видом строгой науки готовились обоснования для будущих законов. Лафлин обладал талантом переводить сложные псевдонаучные теории на язык, понятный политикам.

Лафлин утверждал, что социальные пороки — бедность, преступность, слабоумие — передаются по наследству. Соответственно, задачей государства было не допустить ввоза «испорченного генетического материала» из-за рубежа. При этом сам Лафлин и его коллеги выстраивали жёсткую иерархию рас, объявляя одни народы биологически неполноценными, а другие — неспособными к ассимиляции и опасными для «белого генофонда». Таким образом, в основе запретов одновременно лежали классовые предрассудки о наследственной ущербности бедняков и расовые теории о превосходстве одних народов над другими. Летом 1920 года Конгресс официально обратился к Лафлину за экспертным заключением, и его доклад стал основой для кардинального изменения миграционного законодательства.

Настроения эпохи точно передал влиятельный евгенист Мэдисон Грант в книге «Закат великой расы» (1916):

«Эти иммигранты перенимают язык коренного американца, носят его одежду, крадут его имя и начинают отбирать его женщин, но редко принимают его религию или понимают его идеалы».

Страх перед «замещением» стал одним из двигателей политики.

Законодательная стена: от «Запретной зоны» к национальным квотам

Первый мощный удар по въезду был нанесён в 1917 году. Конгресс принял Акт о «Запретной азиатской зоне». Этот закон практически перекрыл въезд жителям Британской Индии (современные Индия, Пакистан, Бангладеш), Бирмы (Мьянмы), Цейлона (Шри-Ланки), Сиама (Таиланда), Малайи (Малайзии и Сингапура), Французского Индокитая (Вьетнама, Лаоса, Камбоджи), Голландской Ост-Индии (Индонезии), Афганистана, Аравийского полуострова и островов Океании. Под запрет попали практически все народы Южной и Юго-Восточной Азии.

Для китайских иммигрантов эта система началась ещё раньше — с 1882 года. Тогда причиной стала не евгеника, а массовая трудовая иммиграция: десятки тысяч китайцев приехали на строительство железных дорог и золотые прииски, составив конкуренцию белым рабочим. Под давлением профсоюзов и расистских настроений Конгресс принял Акт об исключении китайцев — первый федеральный закон, запрещавший въезд целой национальности. Позднее евгеника лишь добавила этим запретам псевдонаучное обоснование.

Японцам до 1924 года въезд сдерживался дипломатическим соглашением 1907 года, по которому Токио обязался не выдавать паспорта трудовым мигрантам, направлявшимся в США. Акт 1924 года полностью закрыл им въезд, поскольку по американским законам того времени японцы не имели права на получение гражданства.

Пик наступил в 1924 году, когда был принят Иммиграционный акт, известный как Закон Джонсона—Рида. Для евгенистов было важно не просто ограничить поток, а изменить его структуру. Они сознательно выбрали перепись 1890 года в качестве базы для расчёта квот. В то время массовая иммиграция из Южной и Восточной Европы только начиналась. Квота в 2% от численности диаспоры на тот момент позволяла фактически закрыть въезд «генетически нежелательным» европейцам, одновременно сохранив широкий коридор для выходцев из Великобритании, Германии и Скандинавии.

Иммигранты прибывают на остров Эллис в Нью-Йорке, 1915 год. Public domain.

Подписывая этот закон, президент Калвин Кулидж заявил прямо: «Америка должна оставаться американской». Биологическая чистота стала официальным курсом.

Американские инспекторы осматривают глаза иммигрантов на острове Эллис. Library of Congress.

Проверка на границе: как «мерили» интеллект

Помимо национальных квот, действовала жёсткая медицинская фильтрация. Пункт приёма мигрантов на острове Эллис в Нью-Йорке был превращён в лабораторию психологического отбора.

Остров Эллис

Психолог-евгенист Генри Годдард использовал модифицированные тесты на интеллект, которые требовали знания английского языка и американских бытовых реалий. Крестьян из Сицилии или еврейских местечек, уставших после долгого плавания, просили собирать пазлы на скорость и отвечать на вопросы о бейсболе.

Особенно унизительными были проверки для выходцев из Российской империи — русских, украинцев, белорусов и евреев. В 1913 году Годдард объявил, что 87% русских, 83% евреев, 80% венгров и 79% итальянцев являются «моронами и дебилами». На деле люди, никогда не видевшие карандаша и не понимавшие английских команд, просто не могли справиться с абсурдными заданиями. На основании этих «научных» данных тысячи здоровых людей были признаны непригодными и депортированы обратно в Европу.

Семья иммигрантов в багажном отделении аэропорта Эллис-Айленд. Public domain.

Кого не пускали в Америку

Под удар попали группы, которые сторонники ограничительной иммиграции считали расово, культурно или биологически нежелательными.

Итальянцы оказались одной из самых пострадавших групп. До введения квот ежегодно в США прибывало более двухсот тысяч итальянцев. После 1924 года квота была урезана до менее чем шести тысяч человек в год. Евгенисты считали южноевропейцев эмоционально нестабильными и склонными к преступности. Та же участь постигла греков, испанцев и португальцев. Выходцев из Греции пускали по символической квоте в сто человек в год.

Народы Восточной Европы — поляки, русские, украинцы, белорусы, чехи, словаки, венгры, сербы, хорваты, словенцы, румыны и болгары — были объявлены носителями «низкого интеллекта» и склонности к социализму. Их въезд был сокращён на девяносто и более процентов. Особенно жёстко это ударило по евреям из Российской империи, Польши и Румынии. Для них въезд был закрыт не только формальными квотами, но и сознательным бюрократическим саботажем. В 1930-е годы, когда нацисты начали уничтожение еврейского населения Европы, чиновники Госдепартамента, разделявшие евгенические взгляды, намеренно затягивали выдачу виз, чтобы даже мизерные квоты не заполнялись.

Иммигранты, прибывающие на остров Эллис с баржи (Reeves)

К тому времени гитлеровские идеологи уже открыто ссылались на американские законы о стерилизации и иммиграционные ограничения как на образец. Они восхищались калифорнийской системой и использовали её при разработке Нюрнбергских расовых законов 1935 года.

Ярким примером стала трагедия лайнера «Сент-Луис» в 1939 году. Судно с 937 еврейскими беженцами подошло к берегам Флориды. Правительство США, сославшись на иммиграционный закон, созданный под диктовку евгеников, отказало им в высадке. Корабль был вынужден вернуться в Европу, где более 250 его пассажиров погибли в концлагерях.

Однако ограничения действовали не только на границе. Внутри страны власти проводили массовые депортации тех, кого считали нежелательными. В 1919–1920 годах облавы Палмера привели к высылке тысяч радикально настроенных иммигрантов, преимущественно из Восточной и Южной Европы. В 1929–1936 годах, в годы Великой депрессии, около миллиона мексиканцев, включая граждан США по рождению, были вынуждены покинуть страну. В 1954 году операция «Мокрая спина» депортировала ещё около миллиона человек. Евгеника служила оправданием для этих чисток.

Цитата, узаконившая селекцию

Евгеническая логика проникла во все сферы американского права. В 1927 году Верховный суд США в деле «Бак против Белла» признал принудительную стерилизацию конституционной. Речь шла о Кэрри Бак — женщине, которую власти Вирджинии признали «умственно неполноценной» и подвергли принудительной стерилизации. Судья Оливер Уэнделл Холмс вынес вердикт, ставший символом эпохи: «Трёх поколений имбецилов вполне достаточно».

Гарри Лафлин, комментируя необходимость ограничений, был предельно циничен. Он утверждал, что Соединённые Штаты должны перестать быть «сточной канавой для дегенератов всего мира» и что пора «прекратить ввоз генетического мусора».

За этими словами стояла государственная машина принудительной стерилизации, действовавшая более чем в 30 штатах. Мужчинам перевязывали семявыносящие протоки, женщинам делали полостные операции — перевязывали или удаляли маточные трубы, иногда матку. Людей обманывали: говорили, что удаляют аппендицит или лечат почки. Из-за антисанитарии и осложнений многие женщины умирали. К 1970-м годам через этот неумолимый конвейер прошли от 60 000 до 70 000 человек. Среди жертв были пациенты психиатрических клиник, инвалиды, слепые и глухие, эпилептики, алкоголики, а также бедняки, которых евгенисты считали генетически неполноценными. Особенно сильно пострадали представители меньшинств: афроамериканцы, латиноамериканцы и коренные американцы, которых стерилизовали без их ведома и согласия. Лидером по числу операций стала Калифорния, где провели около 20 000 процедур.

Конец эпохи запретов

Система просуществовала до 1965 года. Только 3 октября президент Линдон Джонсон подписал Закон об иммиграции и национальности, который навсегда отменил расовые и национальные квоты. К этому времени евгеника была дискредитирована: после Второй мировой войны стало невозможно игнорировать связь этих идей с нацистскими преступлениями. Движение за гражданские права и экономические потребности в квалифицированных кадрах сделали старую систему несостоятельной, а холодная война требовала от США отказаться от расистских законов, подрывавших их авторитет в глазах новых государств Азии и Африки. К этому моменту десятки тысяч человек уже были стерилизованы насильно, а миллионы потенциальных иммигрантов и беженцев так и не получили шанса на спасение.

Современный историк Эдвин Блэк в книге «Война против слабых» подвёл итог:

«Американская евгеника была не работой кучки безумцев, а хорошо финансируемой мейнстримной наукой».

Она на четыре десятилетия превратила иммиграционное законодательство США в инструмент расовой селекции, оставив след, который ощущается до сих пор.

Алексей Туманов