Генетика элиты Улытау и спор вокруг одного исследования

Улытау занимает особое место в исторической памяти Казахстана. Этот горно-степной регион в самом центре страны часто называют священным сердцем Великой степи. Сегодня здесь, в Улытауской области, сосредоточено около трёхсот исторических памятников, включённых в проект «Сакральный Казахстан». Среди них особенно выделяются средневековые мавзолеи Алаша-хана, Джучи-хана и Домбаула. Для Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева это тоже не просто география: в марте 2022 года он назвал Улытау сакральным краем, где принимались судьбоносные решения, и подчеркнул его значение для национальной истории.

Именно поэтому любое научное исследование, касающееся людей, похороненных в этих местах, вызывает огромный резонанс. Особенно когда речь заходит о генетике.

Свидетели золотоордынской эпохи

В XIII–XIV веках Улытау был одним из значимых центров Улуса Джучи, известного в русской традиции как Золотая Орда. Сегодня на территории музея-заповедника «Ұлытау» официально насчитывается более десяти памятников этой эпохи. Самый известный из них — мавзолей Джучи-хана, расположенный примерно в 45 километрах от Жезказгана. Многовековая традиция связывает его со старшим сыном Чингисхана и основателем Улуса Джучи. Письменные упоминания об этом месте захоронения появляются ещё в источниках XVI века.

Однако здесь важно не спутать легенду и науку. Название мавзолея само по себе не доказывает, что внутри действительно покоится Джучи. Именно эта проблема и оказалась в центре работы молодого исследователя Айкена Аскапули.

Кто такой Айкен Аскапули

Айкен Аскапули (Айқын Асқапұлы) — казахский учёный, специализирующийся на генетике древних популяций Центральной Азии. Сейчас он работает над докторской диссертацией (PhD) на кафедре интегративной биологии Университета Висконсин–Мэдисон в городе Мэдисон, штат Висконсин, США. Его научным руководителем выступает известный американский антрополог и генетик Джон Хокс, который характеризует Аскапули как специалиста по генетике населения Казахстана и Центральной Азии.

Айкен Аскапули - антрополог, генетик (фото: explorers.nationalgeographic.org)

Научный путь Аскапули начался в Назарбаев Университете в Астане, где он с 2012 по 2015 год работал исследователем в Центре наук о жизни. Затем он продолжил работу в Университете Висконсин–Мэдисон, участвуя в крупных международных проектах по археогенетике.

Любопытна и его биография. Согласно официальному профилю в National Geographic Society, Аскапули родился и вырос в Барколе, в казахской среде Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. После окончания учёбы в Урумчи, столице Синьцзяна, он переехал в Казахстан, где продолжил карьеру исследователя. Стажировка в Германии заложила прочную основу для последующего обучения в магистратуре по молекулярной антропологии в США.

В феврале 2026 года в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS) вышла его работа с коллегами: «Genomes of the Golden Horde elites and their implications for the rulers of the Mongol Empire» (в переводе: «Геномы элит Золотой Орды и их значение для правителей Монгольской империи»). Эта публикация опиралась на анализ древней ДНК и стала важным шагом в изучении золотоордынской элиты.

Что показала древняя ДНК

Учёные исследовали останки четырёх человек из элитных погребений Улытау. Стоит коротко пояснить, с какими именами местная традиция связывает эти захоронения. Алаша-хан в казахских преданиях — легендарный первопредок, с именем которого связывают объединение казахских племён. Мавзолей Аяккамыр, расположенный неподалёку от мавзолея Джучи-хана, по народной версии считается усыпальницей одного из золотоордынских правителей или знатных лиц. А Болган-Ана, чей мавзолей также находится в Улытау, известен в народной памяти как место упокоения знатной женщины — по одной из версий, жены или невестки одного из ханов.

Теперь перейдём к научным результатам.

Первое важное открытие оказалось неудобным для традиционной версии. Радиоуглеродная датировка останков мужчины из мавзолея Джучи-хана дала интервал 1286–1398 годов. Это никак не совпадает с исторической датой смерти самого Джучи — 1227 годом. Следовательно, исследованный мужчина не мог быть самим Джучи-ханом, умершим в 1227 году.

Но ещё интереснее оказался генетический портрет всех трёх мужчин. Аскапули и его коллеги выявили у них общую Y-хромосомную линию, которую назвали «Кенгирской линией» (Kenggir lineage) — по географическому контексту находок. Если быть точнее, речь идёт о ветви C2a1a3a6-ZQ369 внутри макрогаплогруппы C2-F1918.

Важно понимать, что этот термин — лишь научное обозначение конкретной мужской генетической ветви. Это не название народа, не казахского или монгольского рода и уж тем более не «ген Чингисхана». Авторы исследования особо подчёркивают, что Y-хромосома самого Чингисхана пока достоверно не установлена.

Взгляд на весь геном

Однако настоящую картину дал не только анализ отцовской линии. Когда учёные посмотрели на весь геном, результаты оказались ещё более определёнными. Аутосомная ДНК исследованных мужчин указывает на их преимущественное происхождение от древних северо-восточных азиатов (Ancient Northeast Asians, ANA). Этим термином в палеогенетике обозначают древние популяции, населявшие обширные территории Восточной Сибири, Прибайкалья, Забайкалья, Монголии и сопредельных регионов. Они отличались от древних западных евразийцев (Ancient Western Eurasians), живших западнее — в степях Восточной Европы, на Урале и в Центральной Азии. Понимание этой разницы принципиально: она показывает, насколько разными были генетические миры востока и запада Евразии.

На графике главных компонент древние индивиды из Улытау расположились вблизи современных популяций Сибири (бурятов, алтайцев, якутов и некоторых других групп) и Монголии. Дополнительные методы анализа, в том числе f3/f4-статистики и IBD-сегменты, выявили у этих людей реальные генеалогические связи с носителями средневековых геномов Монгольского плато. Иными словами, речь не просто о статистической близости — у них обнаруживаются общие генетические предки с людьми, жившими в Монголии в ту же или более раннюю эпоху.

Вывод авторов статьи звучит однозначно:

«наши данные убедительно указывают на то, что их предки происходили с Монгольского плато» (our data strongly suggest that they trace their ancestry to the Mongolian Plateau).

Проще говоря, генетические корни этих элитных мужчин ведут не в казахские степи в их современном виде, а на восток — в регион, который был ядром Монгольской империи.

Конечно, в их геномах присутствует и степной компонент, возможно, связанный с кипчаками или более древними популяциями типа берельских скифов. Но доминирующей остаётся восточноазиатская составляющая. Это отлично вписывается в исторический контекст: элита Улуса Джучи вышла из Монгольской империи Чингисхана.

При этом важно подчеркнуть: монгольская элита не растворилась среди местного населения сразу после завоеваний. По данным исследования, её связь с Монгольским плато сохранялась на протяжении нескольких поколений; для одной из родственных линий это примерно 4–5 поколений, или 100–150 лет. Иными словами, даже оказавшись далеко от Монголии, эта элита продолжала сохранять свой генетический облик и, вероятно, связанные с ним представления о происхождении и принадлежности.

Продолжение дискуссии в научной печати

История на этом не закончилась: менее чем через два месяца после публикации Аскапули в том же журнале появился ответ казахстанских учёных. Работа Аскапули затронула чувствительную тему происхождения элиты Улуса Джучи, связанной с территорией современного Казахстана, и ответ Жабагина с Сабитовым уточнил современную Y-хромосомную преемственность этой линии, введя в дискуссию казахский родовой контекст.

10 апреля 2026 года PNAS опубликовал статью Максата Жабагина и Жаксылыка Сабитова: «High-resolution present-day Y-chromosome phylogeny refines Golden Horde lineage placement» (в переводе: «Высокоточная современная филогения Y-хромосомы уточняет положение линии Золотой Орды»). Жабагин — генетик, заведующий лабораторией генетики человека Национального центра биотехнологии Казахстана; Сабитов — историк-медиевист, возглавляющий Научный институт изучения Улуса Джучи.

Они не оспаривали полногеномный анализ, а сосредоточились на Y-хромосоме и предложили более детальную классификацию для древних образцов в современном филогенетическом дереве. При этом современные ветви этой системы связали прежде всего с казахскими родами Тама, Кердери и Коңырат. Именно этот акцент на казахском родовом контексте стал центральным в их аргументации, хотя сама линия, как выяснилось позже, не ограничивается только казахами.

Вокруг правомерности связывать эту линию исключительно с казахским контекстом и развернулась дальнейшая полемика.

Ответ Аскапули и принципиальная разница

В тот же день, 10 апреля, Аскапули опубликовал официальный ответ:

«Reply to Zhabagin and Sabitov: Novel knowledge is gained through fresh data and new analytical methods, not through paraphrasing»

(«Ответ Жабагину и Сабитову: новые знания получают благодаря новым данным и новым аналитическим методам, а не посредством перефразирования»).

Суть его контраргумента проста и фундаментальна. Уточнение Y-хромосомного дерева — это полезная работа, но она ничего не меняет в главном выводе. Нельзя сводить происхождение целого человека к одной-единственной линии наследования — отцовской. Y-хромосома составляет лишь малую часть генома и отражает только одну генеалогическую цепочку из тысяч. Более того, он подчеркнул, что родственные ветви этой Y-хромосомной системы встречаются не только у казахов, но и у каракалпаков, узбеков и других групп России и Китая, то есть это распространённая патрилинейная система, а не исключительно казахская линия.

Если смотреть на весь геном, их популяционное происхождение и генетические связи в значительной степени указывают на Монгольское плато и северо-восточную Евразию. Связывать их только с казахскими родами в современном смысле — историческая и методологическая ошибка. Казахский этнос как политическая и культурная общность сформировался значительно позже. В Улусе Джучи жили монголы, кипчаки и множество других групп, и только их сложное смешение веками позже дало начало современным народам.

Что в итоге

Результаты дискуссии можно свести к нескольким ясным пунктам.

Во-первых, исследованные люди не дают оснований называть элиту Улытау XIII–XIV веков «древними казахами». Их геномный профиль гораздо лучше соответствует элите Монгольского имперского мира, имевшей сильные связи с Монгольским плато и северо-восточной Евразией.

Во-вторых, у них обнаружена общая отцовская линия, которую Аскапули назвал Кенгирской; эта древняя линия не была исключительно казахской.

И в-третьих, главный урок всей истории заключается в том, что современными национальными категориями нельзя оперировать применительно к людям Средневековья. Историческое наследие — не то же самое, что прямая этническая преемственность. Улытау хранит память о сложном мире, где пересекались монгольский имперский мир, кипчакская степь и исламские влияния. И именно из этого котла впоследствии вышли современные казахи — как один из наследников, но не единственный и не исключительный собственник этой истории.

Научная дискуссия, которую мы увидели в PNAS, — прекрасная иллюстрация того, как работают современные исследования: новые данные уточняют старые, но не перечёркивают их. Археология, история и генетика дополняют друг друга, рисуя всё более полную, сложную и интересную картину прошлого.

А. Улаган