Путь Бату к суверенитету: от улуса к Золотой Орде

В научной среде давно устоялся взгляд на Бату-хана (Батыя) как на удачливого завоевателя, прошедшего огнём и мечом полмира. Однако известный казахстанский историк и генетик Жаксылык Сабитов предлагает посмотреть на эту фигуру иначе. В его концепции Бату — не просто военачальник, а дальновидный политик, который десятилетиями выстраивал сложную систему, шаг за шагом отвоёвывая у Каракорума право на самостоятельность. Путь от зависимого улуса к суверенной Золотой Орде занял почти четверть века, и каждый этап здесь был принципиально важен.

1. Ограниченная власть и контроль Каракорума (1227–1235)

Когда в 1227 году не стало Джучи — старшего сына Чингисхана и отца Бату, — его улус возглавил именно Бату. Но власть его поначалу была совсем не безграничной. Его старший брат Орда-Эджен (Урда-Эзэн) признавал Бату ханом, но сам при этом управлял огромным восточным крылом — будущей Кок-Ордой. Это не выглядело как двоевластие; скорее, речь шла о сложной, многоуровневой иерархии внутри одного рода, где у каждого был свой удел и своя зона ответственности.

Ситуация ещё сильнее осложнилась, когда в 1229 году на великоханский престол взошёл Угэдэй — третий сын Чингисхана, избранный правителем всей Монгольской империи. Каракорум откровенно опасался усиления джучидов и действовал на опережение. В улус направили 30-тысячный корпус под началом лояльных центру полководцев — Хухэ-кията (Кокошая) и Субэдэя, прославленного военачальника, уже воевавшего в этих краях в 1221–1223 годах. Формально перед ними стояла задача добить непокорных кыпчаков, булгар и башкир. Фактически же это был инструмент контроля: Каракорум хотел держать руку на пульсе западных территорий и не давать Бату излишней самостоятельности. Отряд состоял из двух штатных туменов (десятитысячных соединений) и одного сборного, куда включили тысячи меркитов, найманов, киреев, канглы и кыпчаков — классический имперский подход «разделяй и властвуй», только на военный лад.

Самому Бату удалось выстроить неплохие отношения и с Хухэ-киятом, и с Субэдэем. Хухэ-кият был представителем рода кият — одного из самых влиятельных монгольских кланов, из которого вышла и правящая династия чингизидов. Вскоре Хухэ-кият погиб, и руководство корпусом перешло к его соплеменнику Бурултаю (Бурундаю) — тоже выходцу из киятов, опытному и жёсткому военачальнику. Вторым командующим остался Субэдэй. Но вот что показательно: с 1229 по 1235 год отряд топтался на месте. Серьёзных успехов не было, война с булгарами и башкирами затянулась. Маятник качнулся в пользу Бату.

2. Ресурсы и завоевания Западного похода (1236–1242)

Бату понимал: чтобы строить что-то серьёзное, нужна колоссальная экономическая и демографическая база. Просто контролировать клочок степи недостаточно. И когда в 1235 году вблизи Каракорума собрался хурал — съезд всех ветвей чингизидов, — решение о большом походе на запад принимали уже коллегиально. Формальной целью объявили исполнение завета Чингисхана о покорении западной части Евразийской степи. Сами монголы называли это Кыпчакским походом — именно кыпчаки были главной мишенью.

Перед вторжением в каждое конкретное государство его правители получали требование признать себя вассалами великого хана. В знак подчинения следовало выплачивать дань и поставлять людей в качестве вспомогательных воинских отрядов. Взамен такие «дружественные» чингизидам владыки сохраняли власть на своей территории, получали почти полную свободу во внутренних делах и могли рассчитывать на военную поддержку против любого государства, которое отказывалось покориться империи. Это был отлаженный механизм включения новых земель в орбиту монгольского влияния без их прямого разорения.

В том же 1235 году Угэдэй отправил на подмогу корпусу Субэдэя и Бурултая свежие силы — ещё 30–35 тысяч сабель. Под общим началом Бату, Субэдэя и Бурултая собралось порядка 60–65 тысяч воинов. «Юань Ши» сообщает любопытную деталь: «В год и-вэй (21.01.1235 – 08.02.1236) Тайцзун (Угэдэй) отдал повеление чжувану Бату пойти на Запад походом на Бачмана. Бачман узнал о приходе Субэдэя, сильно оробел и сбежал на середину моря».

Здесь важно понимать, кто такой Бачман. Это был один из самых упорных кыпчакских вождей, который долгое время вёл партизанскую войну против монголов в низовьях Волги и на берегах Каспия, укрываясь в труднодоступных плавнях и на островах. Сам факт, что великий хан лично приказывал изловить именно его, говорит о масштабе этой фигуры и о том, насколько серьёзной занозой он был для империи. Поимкой Бачмана, судя по всему, с ходу занялись царевичи Менгу и Бучек — родные братья, внуки Чингисхана по линии Толуя, принимавшие самое деятельное участие в Западном походе. Такие задачи не откладывают на потом.

Примерно тогда же Менгу начал громить окраины владений Хулусумана — кыпчакского хана, сына печально известного Иналчука. А Иналчук, он же Каир-хан, — это наместник Отрара, человек, который в 1218 году приказал перебить монгольское торговое посольство. Именно этот инцидент послужил поводом для вторжения Чингисхана в Среднюю Азию, а сам Иналчук был позднее казнён монголами. Хулусуман долгие годы оказывал яростное сопротивление, мстя за смерть отца. Но под натиском превосходящих сил Менгу он всё же отправил послов и договорился о добровольном подчинении великому хану. Его сын Бандуча тоже покорился Менгу и позже уже в монгольском войске штурмовал Магас — столицу аланов.

Здесь исследователи выходят на интересную генеалогию. Легендарный французский монголист начала XX века Поль Пелльо, а вслед за ним и современный историк-тюрколог Я.В. Пилипчук отождествили некоего Инасы из источников с тем самым Иналчуком (Каир-ханом), инициатором отрарской резни и кузеном Теркен-хатун. Если эта цепочка верна, то выходит, что кыпчакский военачальник Тутук был правнуком Каир-хана. Его дед Хулусуман и отец Бандуча держались до последнего — они признали власть монголов лишь около 1236 года, через пятнадцать с лишним лет после казни Иналчука. Всё это время потомки человека, с которого началась война, оказывали отчаянное сопротивление. Любопытна и другая деталь: по сведениям ан-Насави, Теркен-хатун и Иналчук происходили из кыпчакского племени байаут, а вовсе не из рода кун, как иногда утверждается.

Осенью 1237 года царевичи собрали хурал и решили: пора идти на Русь. В историографии часто всплывает тема мести за битву на Калке 1223 года, где русские князья выступили союзниками кыпчаков. Мотив этот, безусловно, присутствовал, однако сводить всё к нему было бы упрощением. Стратегическая логика здесь важнее: разгромив северных союзников кыпчаков, монголы обезопасили бы свои новые границы и продолжили бы планомерное выполнение завета Чингисхана.

Уже 21 декабря 1237 года пала Рязань. После первого удара по русским княжествам войска отошли в степи и занялись другими целями — осенью 1238 года Менгу и Хадан, ещё один внук Чингисхана, сын самого Угэдэя, атаковали черкесов, убив их вождя Тукара. Итогом всей кампании стало подчинение Волжской Булгарии, кыпчаков, русских земель и рейд до Центральной Европы. В руки Бату попали колоссальные ресурсы — людские, экономические, территориальные. Фундамент для будущего государства был заложен.

3. Государственное строительство на Волге (1242–1250-е)

Вернувшись из европейского похода, Бату занялся главным — начал обустраивать собственное государство. Ставку он решил перенести в низовья Волги, но не в старые центры вроде Болгара (который, кстати, стоит на Средней Волге, а вовсе не в низовьях, как иногда ошибочно пишут). Хан основал новую столицу с нуля — Сарай-Бату. Именно этот город, руины которого сегодня отождествляют с Селитренным городищем в Астраханской области, на долгие годы станет сердцем Золотой Орды.

Сабитов подчёркивает важную деталь: ранняя Орда вовсе не была унитарным государством с жёсткой вертикалью. Бату выстроил гибкую улусную систему, в которой сам он выступал как старший хан, а его братья и родичи получали собственные уделы. Орда-Эджен прочно сидел в восточном крыле. Другие братья — Берке и Шибан, третий и пятый сыновья Джучи, — тоже получили собственные уделы и были встроены в общую иерархию власти.

А главным инструментом, который сплачивал и ассимилировал разрозненные кочевые племена вокруг джучидской элиты, стали «сборные тысячи» — смешанные военно-административные единицы, в которых намеренно перемешивались воины из разных племён под началом лояльных джучидских командиров. Старая племенная идентичность разрушалась, уступая место новой — ордынской. Именно в этом, согласно концепции Сабитова, и состояло подлинное государственное строительство: не просто завоевал и раздал земли, а создал работающий политический институт.

4. Обретение независимости через союз с Мунке (1251)

Решающий ход Бату сделал не на поле боя, а в большой имперской политике. В 1251 году он вмешался в борьбу за престол в самом Каракоруме и помог своему союзнику Мунке из дома Толуя — младшего сына Чингисхана — стать великим ханом. Это был продуманный шаг, и он окупился сторицей.

Мунке, обязанный Бату троном, признал за Улусом Джучи полную внутреннюю и внешнюю автономию. Сам Бату, которого современники знали под прозванием Сайн-хан (Добрый хан), стал неформальным главой всего рода — ака, верховным арбитром, чьё слово решало споры в любом конце империи. При его жизни Каракорум больше ни разу не посмел вмешаться в ордынские дела. Государство стало суверенным де-факто — задолго до того, как в 1269 году это оформят юридически.

Что это значило: взгляд Сабитова

В концепции Жаксылыка Сабитова Золотая Орда предстаёт не просто кочевой империей, а государством с уникальной синкретической культурой. Здесь военная мощь степняков сочеталась с развитой городской инфраструктурой, расцвет которой во многом обеспечивался контролем над северной веткой Великого шёлкового пути.

И что ещё важнее — созданные Бату политические институты, улусная система и сама модель взаимодействия кочевой аристократии с оседлыми центрами никуда не исчезли после распада Орды. Они пережили её и легли в основу целого ряда тюркских государств. Казахское ханство, наряду с Крымским, Казанским, Астраханским и Сибирским, стало одним из её главных наследников. Ему достались не только обширные земли восточного крыла, но и та самая логика государственного устройства, которую когда-то выстроил Бату — Сайн-хан, Добрый хан Дешт-и-Кипчака.

Источники и литература

1. Сабитов Ж.М. Клановая система Улуса Джучи: основные этапы развития // Средневековые тюрко-татарские государства. — 2012. — Вып. 4. — С. 118–120.
2. Сабитов Ж.М. Улусная система Золотой Орды в XIII–XIV веках: к вопросу о локализации Ак Орды и Кок Орды / Ж. М. Сабитов, А. К. Кушкумбаев // Золотоордынское обозрение. — 2013. — № 2. — С. 60–72.
3. Сабитов Ж.М. Политическая история Улуса Джучи в 1256–1263 годах // Золотоордынское обозрение. — 2015. — № 2. — С. 51–64.
4. Askapuli, A., Sabitov, Zh. M., et al. Genomes of the Golden Horde elites and their implications for the rulers of the Mongol Empire // PubMed / BioRxiv. — 2025/2026.
5. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Том II / Перевод с персидского Ю.П. Верховского, примечания Ю.П. Верховского и Б.И. Панкратова. — М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1960.
6. Храпачевский Р.П. Военная держава Чингисхана. — М.: АСТ: ВЗОИ, 2004.
7. Ан-Насави, Шихаб-ад-Дин Мухаммад. Сират ас-султан Джалал ад-Дин Манкбурны (Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны) / Издание критического текста, перевод с арабского, комментарии и введение З.М. Буниятова. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1996.
8. Pelliot P. Notes sur l'histoire de la Horde d'Or suivies de Quelques noms turcs d'hommes et de peuples finissant en "ar". — Paris, 1949.
9. Ахинжанов С.М. Кыпчаки в истории средневекового Казахстана. — Алматы: Гылым, 1995.

А. Улаган